Мы боимся ИИ, но настоящий монстр — тот, кто держит его на поводке.

Крестьяне кричали «Небо ослепло», а мы — «ИИ нас уволит», и всё это об одном.

В знойное лето 18 года нашей эры над выжженной солнцем китайской равниной разносился отчаянный крик: «Небо ослепло!» Тысячи голодающих крестьян с лицами, измазанными бычьей кровью, направлялись к сокровищницам, принадлежавшим элите династии Хань.

Как зафиксировано в древнем тексте «Хань шу» , в их мозолистых руках были бамбуковые свитки — древние «твиты» с обвинениями чиновников в накоплении зерна, пока дети крестьян грызли кору деревьев. Вождь восстания Чун Фань кричал: «Осушить рисовые поля!»

За считанные недели протестующие, которых прозвали «краснобровыми», свергли местные власти, разграбили амбары и на короткое время потрясли основы имперской иерархии.

Династия Хань (202 год до н.э. – 220 год н.э.) была одной из самых развитых цивилизаций своего времени наряду с Римской империей. Разработка дешёвых и острых железных плугов позволила собирать беспрецедентные урожаи.

Но вместо того чтобы принести пользу крестьянам, эта технологическая революция укрепила власть аграрных олигархов, нанимавших всё больше чиновников для управления растущей империей. Вскоре бюрократы зарабатывали в 30 раз больше тех, кто пахал землю.

Когда наступала засуха, крестьяне и их семьи умирали от голода, в то время как элита империи продолжала жить в роскоши. Как позже написали поэты династии Тан: «Пока за багряными воротами пропадает мясо и вино, на обочине дороги лежат кости замёрзших мертвецов».

Спустя две тысячи лет технологии по-прежнему усиливают неравенство — теперь в масштабах всей планеты. Появившаяся с развитием ИИ «технологическая паника» , усиленная разрушительной политикой новой администрации Дональда Трампа, создаёт ощущение, что привычный порядок разрушен. Новые технологии подрывают старые уверенности, а популистские движения рвут политический консенсус.

И всё же, стоя у обрыва этой новой технологической эпохи и глядя в бездну ИИ-индуцированной безработицы, история словно шепчет: «Успокойтесь. Вы уже были здесь».

Технологии — это универсальный чит-код человечества, позволяющий вырваться из плена нехватки. Железный плуг династии Хань не просто рыхлил землю — он удваивал урожай, обогащал землевладельцев и пополнял казну, в то время как крестьяне оставались ни с чем. Паровая машина британской промышленной революции не только крутила пряжу, но и создала угольных магнатов и рабочие трущобы. Сегодня ИИ не просто автоматизирует задачи — он создаёт триллионные цифровые феодальные государства, уничтожая рутинные профессии.

Технологии усиливают производительность, позволяя делать больше с меньшими затратами. За века эти преимущества накапливаются, увеличивая экономический выпуск, продолжительность жизни и доходы. Но каждое новое изобретение перекраивает структуру власти, перераспределяя богатство — и оставляя многих за бортом.

Ещё в годы второй мировой войны австрийский экономист Йозеф Шумпетер предупреждал, что технологический прогресс — не спокойное морское течение, поднимающее все лодки, а скорее цунами, которое топит одних и выбрасывает других на золотые берега. Этот процесс он назвал «созидательным разрушением» .

Справедливо ли это утверждение и по сей день? Согласно гипотезе Кузнеца, неравенство должно сначала расти, а затем падать по мере роста экономики. Однако Тома Пикетти в своём масштабном исследовании утверждает, что это было историческим совпадением. Без целенаправленного перераспределения богатства рынок сам по себе только усиливает неравенство.

Чтобы разобраться, авторы провели анализ технологического прогресса и неравенства в Китае за 2000 лет, опираясь на документы вроде «Книги Хань» и «Тан Хуияо» , и перевели все доходы в условный «рисовый эквивалент». Это позволило отследить, как менялось реальное соотношение зарплат чиновников и крестьян с начала эры династии Хань до конца имперского периода.

Как и в наше время, на протяжении всей китайской истории повторялись одни и те же четыре цикла: технологии, институты, политика и социальные нормы. Новые технологии резко увеличивали производительность, но усиливали неравенство. Институты временно сглаживали его рост, однако со временем впадали в коррупцию. Политические потрясения и войны вновь обрушивали разрыв в доходах — но ценой голода, хаоса и нестабильности. А затем вступали в силу социальные нормы, вроде неоконфуцианства, которые маскировали старые иерархии под видом нравственного порядка.

Сегодняшние технологические империи повторяют тот же путь — но на увеличенной скорости. Как и тогда, реальные риски связаны не с самими технологиями, а с тем, кто контролирует их плоды. Движения за алгоритмическую справедливость и запреты на распознавание лиц — это современные «луддиты», протестующие не против прогресса, а против эксплуатации.

Вопрос не в том, будет ли ИИ регулироваться, а в том — кто напишет эти правила: корпорации или граждане? Как и две тысячи лет назад, общество должно решить: станет ли новая технология рычагом общего блага или инструментом элитарного обогащения.

Нет простой связи между ростом и равенством. Но история ясно говорит: наше ИИ-будущее не предопределено в коде. Оно пишется — как и всегда — людьми.

По  материалам: https://www.securitylab.ru/new...

В.К. Конечно, ни Трамп, н  Шумпетер здесь ни причём. Всё зависит от нашего восприятия реальности, которая гораздо более разнообразна обширна, и не зависит от Трампов, Шумпетеров и даже  "луддитов". Она зависит от нас самих как от творцов, а не стряпчих или ремесленников.

Если же мы так и останемся рабами своих предпочтений в попытках их реализовать как своё будущее, то мы действительно придём к катастрофе не только цивилизационной, но и каждый лично к своей, что и будет встречей со смертью и не той старухой с косой, а потерей себя в бесконечном вращении Колеса Сансары.

Природа, беспрерывно разрушаемая и истребляемая нами, не исчезнет, поскольку она и есть непрерывное творение Жизни. А вот мы, так и не осознав себя в истине, не пребывая в ней, потеряем себя так и не осознав, что есть Жизнь и мы в ней.

Вот немного об этом же, но несколько другими словами.

Генератор глупости добрался до российской школы.

ChatGPT – зло неизбежно?

В 2022 году американская контора OpenAI запустила сервис ChatGPT, которым сейчас пользуется более 400 миллионов человек. В России этот бот ограничен, но не Роскомнадзором, а самими американцами. Впрочем, для абсолютного большинства пользователей, особенно среди подрастающего поколения, это не проблема. Научились работать через соответствующие приложения. И это, надо отметить, очень тревожный сигнал.

Искусственный интеллект в школе можно назвать второй ступенью интеллектуальной деградации. Первой стали смартфоны, обеспечивающие постоянный доступ к любым информационным ресурсам. На страницах «Военного обозрения» разбирали феномен цифровой деменции, грозящей подрастающему поколению. Не только в России, но и по всему миру. Развивается модель интеллектуального аутсорса, когда человек отдаёт на откуп машине всю когнитивную работу. Без которой мозг, как мышца, атрофируется. Если посмотреть на ситуацию с юмором, то наше «грехопадение» началось с первых калькуляторов. И вот, доросли до ChatGPT.

Исследования показывают, что тесные взаимоотношения с чат-ботами не только снижают познавательную самостоятельность детей, но и разрушают коммуникативные навыки. Кому-то проще общаться с Алисой и ей подобными, чем с реальными друзьями. Даже в виртуальном пространстве. Искусственный интеллект умнее, образованнее и креативнее подавляющего большинства сверстников. А еще очень хорошо адаптируется под характер собеседника, вовлекая его в еще более глубокую коммуникацию. Лучший друг школьника, получается.

Чат-боты регулярно сносят головы взрослым, вполне сформировавшимся личностям. Пару лет назад весь мир облетела новость о самостоятельно отправившемся на тот свет бельгийце, которого «уговорила» на такой шаг генеративная нейросеть. К аналогичной трагедии привело тесное общение 14-летнего американца с чат-ботом с характерным именем Дейенерис Таргариен.

Для понимания уровня развития искусственного интеллекта достаточно вспомнить о том, что ИИ недавно успешно прошел тест Тьюринга. Что это значит? Значит, что в начале 2025 года в мире появилась генеративная модель ИИ, способная своим общением вводить в заблуждение искушенного пользователя социальных сетей. В серии тестов ученых из университета Сан-Диего в 73 процентах случаев люди не могли определить, кто с ними переписывается – человек или машина. Если быть точным, то на это оказалась способна модель OpenAI GPT-4.5. Подождем еще немного, и в смартфонах наших детей появится подобный «помощник». Насколько он исказит сознание подрастающего поколения, предстоит только осознать.

Кстати, о помощниках. Прямо сейчас, прямо здесь искусственный интеллект девальвирует любые педагогические попытки закрепить полученные знания. Стоит лишь навести камеру смартфона на задание, как чат-бот мгновенно выдает не просто ответ, а полноценное пошаговое решение. Еще пара лет такого безобразия, и пресловутые ГДЗ (готовые домашние задания) отправятся на свалку истории.

Интернет уже кишит рассказами о стремительно глупеющих западных школьниках, бездумно переписывающих ответы, выданные ИИ. Хорошо, если у учителя еще остается возможность задать вопрос: «Расскажи, как решал?». А если у него в руках только электронный журнал, куда оценки приходится выставлять по результатам работ, выполненных на онлайн-платформе? Сейчас это повсеместная практика. В российской системе образования подобным образом пытаются снизить нагрузку на педагогов, которых хронически не хватает. Только вот как определить, кто на самом деле выполнил задание на удалённой платформе (например, на «Учи.ру»): сам ребёнок или его цифровой помощник?

Пример нашего потенциального «светлого будущего» — США. Там ИИ уже собрал свою кровавую жатву. Ученики начальной школы настолько приучились перекладывать учебную нагрузку на ChatGPT, что не могут ответить, сколько секунд в часе, сколько часов в сутках и почему вода закипает. Ждёт ли нас то же самое? Пока неизвестно. Но можете провести простой эксперимент: спросите знакомого геймера или активного пользователя чат-ботов — не пятиклассника, а подростка постарше — почему в горах вода закипает быстрее? Услышите много занимательных версий. Если вообще услышите.

Вполне осязаемой перспективой становится разрушение механизма самостоятельного закрепления изученного материала. А это основной базис любой педагогической системы. Можно из кожи вон вылезти, но если школьник не смог самостоятельно освоить предложенные алгоритмы (данные), его когнитивный уровень останется на уровне детского сада. Освоит общение с ИИ — на этом и остановится.

Ложь, поставленная во главу всего.

Грядущее сращение молодёжи и искусственного интеллекта порождает ещё одного монстра — манипуляционную зависимость. Сегодняшние дети всё чаще безоговорочно доверяют информации, которую чат-боты выдают им на блюдечке. Без тени сомнения. Между тем даже поверхностный анализ ответов того же ChatGPT выявляет: процент ошибок, неточностей и просто фантазий там далеко не нулевой. Иногда это вообще чистой воды выдумка. Например, нейросеть вполне способна «придумать» научную статью, которой никогда не существовало, приписать её фиктивному автору, да ещё и сослаться на несуществующий журнал.

Проблема усугубляется тем, что перепроверять полученные данные молодёжь, в большинстве своём, не привыкла — да и не считает нужным. Зачем, если «машина умнее»? В результате мы получаем искаженную картину мира, подмену реальности цифровыми миражами. Допустим, школьник перепутал алканы с алкадиенами — это полбеды. Ошибся с пестиками и тычинками — тоже не конец света. Но за пределами школьной программы начинаются иные, куда более тревожные процессы.

Иностранные генеративные нейросети, по сути, с самого начала заточены под продвижение западной либеральной повестки. Они просто не умеют работать иначе. Как отметил Игорь Ашманов, глава компании «Ашманов и партнёры», в интервью изданию «Монокль», подавляющее большинство лингвистических моделей, на которых работают даже российские платформы, — американского происхождения. Мы, по сути, лишь прикручиваем к ним отечественную оболочку, а вся «начинка» импортная, с предустановленными идеологическими настройками.

Секрет в том, что обучение нейросетей включает участие десятков тысяч асессоров — людей, которые оценивают качество ответов машин по определённой шкале. У каждого из них на рабочем столе методички, составленные с предельной щепетильностью. А что в этих методичках? Всё что угодно: русофобия, нетрадиционные ценности, экологический радикализм, идеологические перекосы и моральные лозунги глобалистского толка. Всё это подаётся как норма.

Хотите убедиться? Попросите ChatGPT написать сочинение по любому произведению из школьной программы, где есть хотя бы намёк на свободомыслие, конфликт с системой или личностный выбор. Машина тут же выдаст текст, который смело можно разобрать на цитаты для агитационных листовок последователей Навального.

Что делать? На то он и враг, чтобы с ним бороться. Иначе уже никак. На Западе уже давно и строго ограничили ИИ в учебном процессе в школах и университетах. Зря мы решили, что машинный разум в образовании — это признак прогресса. Совсем наоборот. По крайней мере, до тех пор, пока «под капотом» не появятся собственные нейронные движки. Пока же мы пользуемся плодами любого интеллектуального труда противной стороны, держаться надо осторожно. На Западе десятилетиями пестовали приёмы гибридной войны, и искусственный интеллект в этом один из важнейших инструментов. И дети в этой игре — приоритетные цели.

По материалам: https://topwar.ru/263334-gener...

В.К. Ну, ложь во главу всего поставлена уже давно, ещё со времён прихода к нам религии и, так называемого, становления науки. И проникла она во все бывшие сферы, а теперь уже даже не плоскости, а кривые всех наших социальных отношений и отношений с окружением, начиная от науки, культуры, идеологии, нашего интеллекта и сознания, определяя наше мировосприятие и мировоззрение.

Поэтому, если мы так и останемся в этой тьме лжи самим себе и друг другу, то катастрофы не избежать. И это не какие-то мои выдумки, а об этом нас давно предупреждают пророки.