Девишник...

Сидим мы, значица, с девчонками у меня на даче. Коротаем летний вечерок под сладостные завывания старушки Сезарии Эворы и Бланкет де Лиму урожая 1531-го, купленного по случаю на аукционе Sotheby’s.

Шучу,шучу!..  Дегустируем абхазское полусладкое из изабеллы с легким привкусом дагестанского спирта. Закусываем адыгейским сыром из пятерочки, жареными кабачками и смородиной с Сонькиного огорода. Она последнюю использует как местную валюту в своём СНТ. Меняет смородину на маслят, базилик и мяту, и даже на бордосскую жидкость. Кабачки ей даром достаются — «никогда ни у кого не просите кабачки и яблоки, сами предложат и сами все дадут». Кажется, это что-то из булгаковского не изданного.

Душевно так сидим. И тут Люсе в голову приходит идея позвать к нам Машку, с которой мы все давно не виделись, потому что у той в разгаре роман с приличным ухажером. Еще и французом вдобавок.

Машка жила неподалеку, поэтому приехала на своей импортной колымаге 1998 года издания уже через полчаса. Машина по пути даже поломаться не успела, как это она обычно назло хозяйке делает, а кабачки — остыть.

Приехала, как мы и подозревали, не одна, а с кандидатом в женихи Базилем. Вася по-нашему.

Мусье Василий презентовал нам по случаю знакомства красивый русский арбуз килограммов на десять-двенадцать-четырнадцать.

Арбуз был в полосочку, а широколицый Базиль-Василий — в рыжую крапинку. И волосы у него были рыжие, и ресницы, и даже в глазных белках присутствовал наглый рыжий пигмент. Почему-то в голову лезла лишь одна подходящая цитата — «потаскуха была моя бабушка, царствие ей небесное, старушке». Ну какой он, к тысяче чертей, француз? Явно ведь удмурт. На худой конец, шотландец. Либо какие-то мутации, либо все-таки бабушка…

Судорожно воскресая в памяти школьный французский, я спросила рыжего здоровяка: «Aimez-vous la Russie?». Ну, типа, как вам наша могучая и красивая страна?

Василий глубоко задумался, и на добротном французском прокартавил: «Il y a des perspectives», что в переводе означало «вполне не плохо, но могло быть и лучше, есть куда стремиться».

Машка как раз за нож схватилась, чтобы арбуз порезать, но Василий ловко перехватил ее хрупкую белокожую ручку и на чистом русском, без иностранного акцента произнес: «Машенька, не надо, а то еще порежешься ненароком. Я лучше сам».

Мы от неожиданности выпучили глаза и стали похожи на стайку рыб-телескопов. Когда пришли в себя, потребовали от Машки обьяснений, зачем она русского Васю французом обзывает. Сам Вася, кстати, о своём транснациональном перевоплощении впервые слышал, поэтому тоже был весь во внимании. Машка, запинаясь, объяснила:

— Девочки, да это ж я шутя и любя. Просто Васенька большую часть своей товароведческой жизни проишачил в России на французскую сеть «Леруа Мерлен», плюс в 90-е студентом ТУДА съездил аж на целое лето по обмену. Плюс школьный французский. Тогда ведь никто по английскому языку с ума не сходил, домА не закладывал, чтобы оплатить услуги репетитора. Все учили немецкий или французский, вот я его и прозвала французом.

Вся компания, включая Васю, облегченно выдохнула и принялась за поедание обалденно сладкого арбуза. И по устам текло, и в рот попало. Потом были душевные разговоры, анекдоты, шутки, и даже песни уже без всякого допинга в виде полусладкого.

Вася удивил всех эрудицией, чувством юмора и своей ненавязчивой обходительностью. А когда мы все окончательно оголодали, кабанчиком метнулся на кухню и мухой приготовил из того, что у меня в холодильнике завалялось, потрясающее овощное соте, щедро присыпав его перед подачей на стол свежим укропчиком. А заодно пригласил нас всех на следующие выходные к себе на дачу, пообещав, что мы оближем пальчики, когда попробуем его фирменную шурпу.

Мы почти влюбились в него.

Я вообще не понимаю, кто придумал эту чушь про то, что путь к сердцу женщины лежит через ее уши. Если бы мой дрожайший супруг двадцать лет назад начал искать путь к моему сердцу через ушную раковину, а не через шарлотку, которую он мастерски печет по сей день, оказались бы мы на разных берегах.

Но пришло время прощаться. Первым из-за стола встал Вася.

- Девочки, – говорит. – А можно я, как истинный француз-скряга, принесённую еду с собой домой заберу? Вы только не подумайте чего дурного. Просто это единственный вкусный арбуз, который мне посчастливилось купить в этом сезоне. Боюсь, их уже разобрали. Я ведь родом из Удмуртии — страны вечнозеленых помидоров. Как-то в далеких 80-х моя бабушка умудрилась вырастить несколько спелых и вкусных арбузов. Так к ней даже журналисты на дегустацию приезжали, написали в газете о ее садоводческом подвиге. С тех пор я арбузы и обожаю. Так что — забрать арбуз можно?

— «Pas dommage», – ответила я за всех, что в переводе означало «можно, Васенька, тебе точно можно…»

©️  Елена Феофановна