1935—1940 Школа на Большой Молчановке.
На пороге старой московской школы появился старик. Обычный такой старик, такие иногда приносят своим внучатам забытую дома «сменку». Трудно сказать на вид сколько ему лет. Если плохо сохранился, то лет семьдесят, а если очень хорошо, то и все девяносто. Но выглядел дед бодрячком, во всяком случае в этот день. Не хромал, не горбился, смотрел на всех соколом.
Дед слегка запутался в турникете, охранница помогла ему выпутаться и спросила:
- Дедушка, а вам какой класс нужен?
- Да мне не класс, мы… я по личному делу, а кстати, голубушка, тут сегодня никого не было, типа меня? Старичок, или может бабушка на инвалидной коляске, а?
- Бабушек и дедушек много было, но инвалидных колясок не видела. А что вы, собственно, хотели?
Мимо проходила крашенная блондинка лет пятидесяти и охранница переключилась на нее:
- Жанна Ивановна, тут вот человек, каких-то старичков спрашивает, я сама не пойму.
Блондинка остановилась и сказала: - Здравствуйте. Вы по какому вопросу?
- Здравствуйте, да нет никакого вопроса, просто я... мы учились в вашей… нашей школе и каждые десять лет в этот день, собираемся здесь. Сегодня – пятое апреля, день рождения нашей классной руководительницы Зои Михайловны, ну, мы и встречаемся всем классом именно в этот день. Так повелось. Принципиально не звоним друг другу и не пишем, просто приходим, кто может. А вы случайно не видели кого-то из наших? Совсем, совсем старенького.
- Слушайте, а ведь я вас помню! Десять лет тому назад, вы тоже собирались, если я не ошибаюсь, в классе химии… Вас было человека три всего.
- Четыре; Александров, Зоя на коляске, Черников Володя и я.
- Ой, а вы пока один? Кстати, я тогда преподавала английский, а теперь вот, завуч школы, зовут меня Жанна Ивановна. Можно просто Жанна.
- Очень приятно, Жанна Ивановна, а я Виктор Семенович.
- Виктор Семенович, пойдемте, я отведу вас в учительскую, там удобный диван, сейчас закончится седьмой урок и там вообще никого не будет, там спокойно подождете своих одноклассников.
- Спасибо, Жанночка, большое спасибо, подожду там. А если что, на охране скажут, что я в учительской?
- Ну конечно, конечно же скажут, не переживайте, Виктор Семенович.
Дед удобно расположился на кожаном диване, вынул из сумки старую, затертую шахматную доску и принялся выставлять какую-то замысловатую партию.
Заметив заинтересованный взгляд Жанны Ивановны, Виктор Семенович улыбнулся и сказал:
- В прошлый раз мы с Черниковым Володей, играли партию и вот, не доиграли, может, даст бог, он сегодня придет, доиграем…
Жанна Ивановна отошла к окну и сделала вид, что рассматривает цветок на подоконнике, а сама, незаметно промокнула накрашенные глаза.
- Виктор Семенович, я так и не спросила, а в каком году вы окончили школу?
- В 1936-м. И еще на выпускном мы поклялись друг другу, как штык, встречаться в школе каждые десять лет. Потом война. Почти все наши ребята ушли на фронт и в первый раз мы собрались в 1946-м году. Из тридцати девяти человек осталось только двадцать семь… Да. Ну, и с каждым десятилетием, все меньше и меньше, меньше и меньше и вот, на последней встрече, в 16-м году, было нас всего четверо. А сегодня придет ли еще кто-нибудь, кроме меня, большой вопрос. Такие дела…
- Постойте, постойте, Виктор Семенович, получается, так, так… получается, что вам сейчас сто семь лет?! Или я что-то напутала?
- Да, все верно, мы девятнадцатого года рождения, да, сто семь. Как время несется… Ужас.
Тут уж завуч школы разрыдалась открыто и ушла умываться.
…Еще через полтора часа, Жанна Ивановна на пороге школы обняла на прощанье старика и взяла с него обещание не расстраиваться и заходить в любое время.
Виктор Семенович отказался от предложенного такси до дома, поправил в сумке шахматную доску, тяжело вздохнул, оглянулся на родную школу и потихоньку пошел по улице.
Было уже почти совсем темно.
Из кармана раздался телефонный звонок, дед остановился, степенно поставил сумку на тротуар, вытащил телефон, принял звонок, кашлянул и сказал:
- Ало, я вас слушаю.
- Виктор Семенович, ну вы там совсем уже с ума сошли?!
- Здравствуйте, а что случилось?
- Зачем же вы поперлись в школу!?
- Ах, это?
- Да, это! Я вам еще в прошлый раз говорил, что это небезопасно. Ну, ладно, десять лет назад вам хотя бы было только девяносто семь, плюс вы были не один, а вчетвером. Но сегодня – это уже ни в какие ворота не лезет, прискакал стосемилетний живчик, даже без палочки и ждет таких же одноклассников!? Как вы думаете, как скоро в школе о вас теперь забудут?
- Ну, я подумал, может все же хоть кто-нибудь дожил и придет.
- До ста семи лет дожил? Ну, вы, Виктор Семенович, как младенец. Вы хоть представляете себе, что такое дожить до ста семи лет!? Хоть одного человека, вы такого видели, не по телевизору, а живьем, просто обычного человека? Вы их с собой-то не ровняйте. Давно пора забыть и отпустить, нет уже вашей прошлой жизни. А может вы еще в сто семнадцать, как не в чем не бывало, в школу пойдете и будете ждать одноклассников?! Валяйте, идите, очень интересно будет на это посмотреть.
- Ну, уж вы скажете. В сто семнадцать я конечно уже не решусь, нечего там будет делать, я все понимаю. Сто семнадцать, это уж конечно слишком, но я подумал, что хоть сегодня, в последний раз… Ну, а вдруг.
- Нет, все, Виктор Семенович, точка. Завтра же вы отправляетесь в Мозырь.
- Что я завтра?
- Не что, а куда. Мозырь – это городок в Беларуси, в Гомельской области. Хороший городок, не большой, не маленький, вам понравится.
- А почему именно туда?
- Это самый ближайший город где нет ни одного человека, который с вами когда-либо сталкивался. На вокзале вас встретят и отвезут в вашу новую квартиру, там уже будут ждать актуальные документы. С этого момента вы больше не Виктор Семенович 1919-го года рождения, а Петр Александрович 1949-го.
- Как странно…мой дед был Петр Александрович.
- Ну, вот именно поэтому вы и будете Петром Александровичем, чтобы легко запомнить и легко перестроиться, а фамилия у вас будет матери. Возражений нет?
- Как-то все это неожиданно, я еще, понимаете, не совсем готов.
- Что значит - не готов? Вы ведь знали, что такой момент, рано или поздно наступит и готовились к этому дню уже двадцать пять лет!
- Двадцать четыре.
- Ну, тем более.
- А если меня внук хватится?
- Не переживайте, тело мы организуем, пышные похороны устроим. А внук будет танцевать от счастья, что наконец уже на седьмом десятке, дождался таки дедову квартиру.
- А правнучка будет грустить. Выходит, что я ее больше никогда не увижу?
Дед вытер рукавом слезы с шершавой щеки.
- Правнучка ваша, если я не ошибаюсь, учится на четвертом курсе и последний раз к вам заходила за деньгами на новый телефон, когда еще школьницей была?
- У нее много занятий, ей некогда.
- Петр Александрович, научитесь уже отпускать прошлое и смотреть в будущее. Ладно, не переживайте уж так, если захотите, можете увидеться и даже «познакомиться» с правнучкой и ее детьми, дескать, дальний родственник. Но – это лет через тридцать – сорок, никак не раньше.
- Обещаете…?
Метки: непонятное, старики
Оценили 9 человек
18 кармы