• РЕГИСТРАЦИЯ

А.М. Василевский о старой армии по личным впечатлениям

3 3719


И в мирное время приток семинаристов в офицерскую семью был заметным, не прекратился он, разумеется, и в годы Первой Мировой. И из полководцев Великой Отечественной семинарист Василевский - далеко не исключение. 

Учение в семинарии, вероятно, способствовало выработке некоторых свойств характера, полезных в армейском быту. Непрерывная война с семинарским начальством требовала от семинариста твёрдости духа, предприимчивости и готовности к коллективным действиям. Так, например, Василевский упоминает в своих мемуарах об общеимперской забастовке семинаристов, вызванной попыткой начальства закрыть выпускникам семинарий доступ в светские учебные заведения.


Примечания к тексту мои. В основном - выдержки из биографических статей с указанием адреса статьи.


http://militera.lib.ru/memo/ru...

Василевский А. М. Дело всей жизни. Издание третье. М., Политиздат, 1978. 552 с.; ил., карты.

Новый этап жизни

Военное училище.— Юнкерский распорядок.— О чем думал молодой прапорщик.— В запасном батальоне.

В июле — августе 1914 года перед последним классом семинарии {1} я проводил каникулы, как и прежде, у себя дома, работая вместе с другими членами нашей семьи в поле и огороде. Там-то 20 июля (по старому календарю) я узнал о начавшейся накануне мировой войне. Хотя эта война подготавливалась империалистическими государствами длительное время, делалось это в глубокой тайне от народа. Во всяком случае, объявление войны явилось для нас полной неожиданностью. И уж, конечно, никто не предполагал, что она затянется надолго. Как стало известно впоследствии, даже русский Генеральный штаб, разрабатывая оперативно-стратегический план, рассчитывал закончить войну за 4—5 месяцев, и поэтому все запасы предметов снаряжения и боевого имущества для армии готовились именно на этот срок. Этим отчасти и объяснялась полная неподготовленность страны к производству всего необходимого в нужных для войны размерах. Сложное переплетение интересов империалистических держав и противоречий между ними, вовлечение в борьбу за передел мира все новых участников придало войне не только мировой, но и длительный характер.

Война опрокинула все мои прежние планы и направила мою жизнь совсем не по тому пути, который намечался ранее. Я мечтал, [14] окончив семинарию, поработать года три учителем в какой-нибудь сельской школе и, скопив небольшую сумму денег, поступить затем либо в агрономическое учебное заведение, либо в Московский межевой институт. Но теперь, после объявления войны, меня обуревали патриотические чувства {2}. Лозунги о защите отечества захватили меня. Поэтому я, неожиданно для себя и для родных, стал военным. Вернувшись в Кострому, мы с несколькими одноклассниками попросили разрешения держать выпускные экзамены экстерном, чтобы затем отправиться в армию.

Наша просьба была удовлетворена, и в январе 1915 года нас направили в распоряжение костромского воинского начальника, а в феврале мы были уже в Москве, в Алексеевском военном училище.

Алексеевское военное училище располагалось в Лефортове, сразу же за речкой Яузой, как только перейдешь Дворцовый мост, в так называемых «Красных казармах». В 20-х годах здесь была уже пехотная школа имени народовольца М. Ю. Ашенбреннера; позднее на базе этой школы было создано Тамбовское пехотное училище. В 1945 году ему было присвоено имя маршала Б. М. Шапошникова. {3}

Решение стать офицером было принято мною не ради того, чтобы сделать карьеру военного. Я по-прежнему лелеял мечту быть агрономом и трудиться после войны в каком-нибудь углу бескрайних российских просторов. Я тогда и не предполагал, что все повернется иначе: и Россия будет уже не та, и я стану совсем другим...

В России было более десяти военных училищ. Первым «по чину» считалось Павловское, вторым — Александровское, третьим — Алексеевское. Созданное в 1864 году Алексеевское училище именовалось ранее Московским пехотным юнкерским, а с 1906 года по велению Николая II ему дали название Алексеевского в честь родившегося наследника престола. Оно заметно отличалось от первых двух, которые комплектовались выходцами из дворян или по меньшей мере детьми из богатых семей. В Алексеевское училище набирали преимущественно детей разночинцев. Иной была судьба и его выпускников. Обычно их ожидала «военная лямка» в провинциальном захолустье. Но это не мешало «алексеевцам» гордиться своим военно-учебным заведением. Выпускники имели свой особый значок. 22 октября отмечали день основания училища. Я в праздновании ни разу не участвовал, ибо пробыл там всего четыре месяца.

Начальником училища был генерал Н. А. Хамин {4}, обладавший правами полкового командира. Его помощником по строевой части являлся полковник А. М. Попов — человек крутого нрава. [15]

Он был убежден, что строгого порядка можно добиться только путем дисциплинарных взысканий. Встречая выпускников, замиравших перед ним «во фронт», он обязательно спрашивал, стояли ли они под ружьем. И если слышал в ответ «нет», тут же отправлял юнкеров под ружье с полной выкладкой, говоря при этом: «Как же вы будете наказывать других, не испытав этого сами?»

Во время моего пребывания в училище имелось пять рот, каждая состояла из двух полурот — старших юнкеров и младших. Роты и полуроты комплектовались строго по ранжиру. Я, имея рост 178 сантиметров, в первую роту не попал и был зачислен в 5-ю роту со смешанным ранжиром. Роты были сведены в батальон, которым командовал названный выше полковник Попов.

Командиром нашей роты был капитан Г. Р. Ткачук {5}. Он к тому времени уже побывал на войне, получил ранение и носил Георгиевский крест 3-й степени.

Обучали нас, почти не учитывая требований шедшей войны, по устаревшим программам. Нас не знакомили даже с военными действиями в условиях полевых заграждений, с новыми типами тяжелой артиллерии, с различными заграничными системами ручных гранат (кроме русской жестяной «бутылочки») и элементарными основами применения на войне автомобилей и авиации. Почти не знакомили и с принципами взаимодействия родов войск. Не только классные, но и полевые занятия носили больше теоретический, чем практический характер. Зато много внимания уделялось строевой муштре.

После русско-японской войны иностранцы говорили, что «русские умеют умирать, да только... бестолково». От кого же зависело, чтобы в мировой войне русская армия снискала себе репутацию не только храброй и выносливой, но и умеющей хорошо вести боевые действия? Конечно, прежде всего от правящих кругов. Многое зависело и от командных кадров. В этом легко было убедиться на примере нашего училища. Нежелание его начальства считаться с требованиями времени отражалось прежде всего на подготовке выпускников. Им пришлось постигать многое на фронте, в боевой обстановке, расплачиваясь порой жизнью за легкомыслие и косность их учителей. Правда, в нашей роте полевое обучение, благодаря капитану Ткачуку, побывавшему на фронте, было поставлено значительно лучше, чем в других. Пособия, которыми мы пользовались, устарели. Но и в царской армии были люди, которые понимали необходимость перемен в учебном процессе. Одним из них являлся генерал-лейтенант В. И. Малинко. {6} В 1915 году появилось его «Пособие для подготовки на чин прапорщика пехоты, кавалерии и артиллерии». {7} В нем довольно [16] умело были скомпонованы важнейшие сведения из курсов военной администрации, тактики, артиллерии, стрелкового дела, военно-инженерного дела и топографии. Но пособие вышло в свет уже после того, как я окончил училище.

При поступлении в училище нас зачислили юнкерами рядового звания. Через два месяца некоторых произвели в унтер-офицеры (портупей-юнкеры), а через четыре, в конце мая 1915 года, состоялся выпуск по ускоренному курсу обучения военного времени. Царская армия несла большие потери. Остро не хватало командных кадров, и военно-учебное ведомство торопилось. Однако спешка — спешкой, а служба — службой, так что давно заведенный в училище порядок почти не изменился и в военное время. Распорядок дня у нас был такой. В 5.45 повестка, далее подъем, утренний осмотр, молитва, гимн, чай, занятия. В 12.30 полагался завтрак, потом опять занятия. В 17.45 мы обедали, затем отдыхали и пили вечерний чай. В 21 час в ротном строю мы прослушивали вечернюю зорю, после чего проводились перекличка и осмотр, в 23 часа тушили огни. К этому времени все юнкера, за исключением находившихся в суточном наряде, обязаны были лежать и постели. В город нас отпускали редко. Целый кодекс правил существовал для тех, кто был в увольнении. Запрещалось посещать платные места гулянья, клубы, трактиры, рестораны, народные столовые, биллиардные, бега, торговые ряды на Красной площади и т. д. В театрах и на концертах нам не разрешалось сидеть ближе седьмого ряда партера и ниже второго яруса лож.

По окончании училища нас произвели в прапорщики с перспективой производства в подпоручики через восемь месяцев службы, а за боевые отличия — в любое время. Каждый из нас получил по 300 рублей на обмундирование (существовал обязательный перечень обмундирования. Его приобретало училище под контролем командира роты) и 100 рублей сверх того. Выдали также револьвер, шашку, полевой бинокль, компас и действующие военные уставы. И вот я — 20-летний прапорщик с одной звездочкой на просвете погона. Мне полагалось уметь обучать, воспитывать и вести за собой солдат, многие из которых уже побывали в боях, были значительно старше меня.

Что же я вынес из стен училища? Каким был багаж моих знаний?

Мы получили самые общие знания и навыки, необходимые офицеру лишь на первых порах. Не задумываясь о социальном назначении армии и ее командиров, я считал тогда непременным качеством хорошего командира умение руководить подчиненными, воспитывать и обучать их, обеспечивать высокую дисциплину и исполнительность. [17]

Нельзя сказать, что четырехмесячное воинское обучение прошло для меня даром. Полезно было понять и сам контраст между той обстановкой, в которой я жил до поступления на военную службу, и той, которая окружила меня в училище. Я жадно впитывал все увиденное и услышанное, старался постичь военную премудрость, меня охватывало сомнение, получится ли из меня офицер? Приходилось ломать себя, вырабатывая командирские навыки. Кое-что дали мне устные наставления моих преподавателей. Много получил я в результате чтения трудов видных русских военачальников и организаторов военного дела, знакомства с их биографиями. Я серьезно изучал сочинения А. В. Суворова, М. И. Кутузова, Д. А. Милютина, М. Д. Скобелева.

Я твердо усвоил некоторые истины, вычитанные в трудах названных выше авторов. «Не рассказ, а показ, дополняемый рассказом». «Сообщи сначала только одну мысль, потребуй повторить ее и помоги понять, потом сообщай следующую». «На первых порах обучай только самому необходимому». «Не столько приказывай, сколько поручай». «Наше назначение — губить врага; воевать так, чтобы губить и не гибнуть, невозможно; воевать так, чтобы гибнуть и не губить, глупо». Так советовал герой русско-турецкой войны 1877—1878 годов профессор Михаил Иванович Драгомиров {8}. Кое-какие тезисы я решил сделать твердым правилом на все время военной службы: «Поклоняться знамени». «Служить Отечеству». «Блюсти честь мундира». «Близко общаться с подчиненными». «Ставить службу выше личных дел». «Не бояться самостоятельности». «Действовать целеустремленно». Естественно, что эти тезисы не в полной мере соответствуют нашему пониманию принципов взаимоотношений командира с подчиненным. Да я и не мог тогда в силу своей идейной неподготовленности задумываться над такой проблемой. Для меня было важно стать хорошим командиром, и любые советы на сей счет я принимал как откровение.

Могут сказать, что все в них довольно азбучно. Да, здесь нет великих открытий. Но ведь мне предстояло все делать сначала. У меня не было никакого опыта. Мне дала его сама жизнь. Мировая война, Великий Октябрь, гражданская война и служба в Советских Вооруженных Силах — вот мои университеты.

Первые практические уроки искусства командовать пришлось получить в довольно сложных условиях. В июне 1915 года меня направили в запасный батальон, дислоцировавшийся в Ростове, уездном городе Ярославской губернии. Короткое время пребывания в этом богатом памятниками русской старины городке не забуду никогда. Батальон состоял из одной маршевой роты солдат и насчитывал около сотни офицеров, предназначавшихся [18] для отправки на фронт. Это были в основном молодые прапорщики и подпоручики {9}, недавно окончившие военные училища и школы прапорщиков. Было несколько человек более пожилого возраста.

Я довольно быстро познакомился с обстановкой, походил по городу, полюбовался кремлем, осмотрел знаменитые мастерские по изготовлению металлических художественных изделий с финифтью (то есть покрытых цветной эмалью).

Дней черен десять пришло распоряжение об отправке этой роты на фронт. Собрали всех офицеров. Надо было из желающих отправиться на фронт назначить ротного командира. Предложили высказаться добровольцам. Я был уверен, что немедленно поднимется лес рук, и прежде всего это сделают офицеры, давно находившиеся в запасном батальоне. К великому моему удивлению, ничего подобного не произошло, хотя командир батальона несколько раз повторил обращение к «господам офицерам». В зале воцарилась мертвая тишина. После нескольких довольно резких упреков в адрес подчиненных старик-полковник сказал наконец: «Ведь вы же офицеры русской армии. Кто же будет защищать Родину?». По-прежнему молчание. Тогда комбат приказал адъютанту приступить к отбору командира роты путем жребия. Мне было очень стыдно за всех находившихся в зале офицеров. Я очень хотел поскорее попасть на фронт, но не решался вызваться добровольно, так как считал пост командира роты для себя очень высоким. Так же, наверное, думали и другие прапорщики. Однако, видя, что никто из более старших не выражает желания сопровождать отправлявшуюся на фронт роту, я и еще несколько прапорщиков заявили о своей готовности. Меня поразило, что заявление было воспринято другими с явным удовлетворением. Вспоминая этот факт, хочется заметить, что он совершенно невероятен для офицером Советских Вооруженных Сил. Но в царской армии был вполне обычным явлением... {10}

На фронт я попал не сразу. До сентября 1915 года пришлось побывать в ряде запасных частей. Наконец, я оказался на Юго-Западном фронте. Командовал им тогда генерал-адъютант Н. И. Иванов, известный тем, что подавлял восстание кронштадтских моряков в 1906 году. В военном отношении он был весьма бездарен. [19]


Крещение огнем

9-я армия.— 103-я пехотная дивизия и 409-й Новохоперский полк.— Первые фронтовые впечатления.— Сердце русского солдата.— Участие в Брусиловском наступлении.— За плечами Северная Буковина.— Новые надежды.

Штаб Юго-Западного фронта направил меня в 9-ю армию, составлявшую левое крыло не только нашего Юго-Западного, но и всего русско-германского фронта. С осени 1915 года и вплоть до весны 1916 года эта армия располагалась на позиции от Латача у Днестра до Бонна на Пруте, протяжением около 90 км. На севере она примыкала к позициям 7-й русской армии, а на юге — к румынской границе.

9-й армией командовал генерал П. А. Лечицкий {11}, единственный в то время командующий армией, вышедший не из офицеров Генерального штаба, то есть не получивший высшего военного образования. Но зато это был боевой генерал: в русско-японской войне он командовал полком и был известен в войсках как энергичный военачальник. Уже в начале мировой войны 9-я армия наступала на Галицию с севера, от Варшавы. Весной 1915 года, когда немцы осуществили Горлицкий прорыв, 9-я армия вместе с другими отступила. Осенью 1915 года армия по-прежнему носила 9-й номер, но была совершенно иной по составу. Офицеры в ней были преимущественно из прапорщиков запаса или, вроде меня, окончившие ускоренные офицерские училища и школы прапорщиков, а также из подпрапорщиков, фельдфебелей и унтер-офицеров. Унтер-офицерами в большинстве своем стали отличившиеся в боях солдаты. Основную массу пехоты составляли крестьяне, прибывшие из запаса, или крайне слабо и наспех обученные новобранцы.

Генерал Лечицкий часто бывал в войсках, и мне не раз приходилось видеть его в различной фронтовой обстановке. Малоразговорчивый, но довольно подвижный, мне, молодому офицеру, он показался, однако, несколько дряхлым.

Из Каменец-Подольского, где находился штаб армии, мы с Сережей Рубинским, прапорщиком, земляком-кинешемцем, проделали на повозке еще около 30 верст, чтобы попасть в 103-ю пехотную дивизию. Здесь мы стали полуротными командирами: я — во второй роте первого батальона, он — в восьмой второго батальона 409-го Новохоперского полка. Здесь и началось мое боевое крещение. Я впервые оказался под обстрелом, узнал, что такое артиллерийская шрапнель, граната, минометный огонь. Вот когда я по-настоящему почувствовал, что мирная жизнь осталась далеко позади. [20]

Войска 9-й армии в течение осени и зимы 1915 года занимали невыгодную для обороны линию и вели позиционные бои в районе к западу от города Хотин против войск 7-й австро-венгерской армии генерала Пфлянцер-Балтина. Обе воюющие стороны вросли в окопы. Первый батальон нашего полка, а с ним и моя вторая рота занимали позиции непосредственно западнее деревни Ржавенцы, где размещался штаб полка. Окопы производили самое жалкое впечатление. Это были обыкновенные канавы, вместо брустверов хаотично набросанная по обе стороны земля без элементарной маскировки по ней, почти без бойниц и козырьков. Для жилья в окопах были отрыты землянки на два-три человека, с печуркой и отверстием для входа, а вернее — для вползания в нее. Отверстие закрывалось полотнищем палатки. Укрытия от артиллерийского и минометного огня отсутствовали.

Примитивны были и искусственные препятствия. Там, где вражеские окопы приближались к нашим на расстояние до ста и менее метров, солдаты считали их полевые заграждения как бы и своими.

Оборонительные позиции врага выглядели неплохо оборудованными, в чем мы смогли убедиться, овладев ими. Русские солдаты, к сожалению, не имели таких условий. И от ливней, и от заморозков они спасались под своей шинелью. В ней и спали, подстелив под себя одну полу и накрывшись другою; на ней же зачастую выносили из боя раненых. А солдатским оружием по тому времени была трехлинейная винтовка образца 1891 года, многократно проверенная и испытанная. Она не боялась непогоды и грязи, была проста и надежна. Своих винтовок царской армии уже недоставало. Многие солдаты, в частности весь наш полк, имели на вооружении трофейные австрийские винтовки, благо патронов к ним было больше, чем к нашим. По той же причине наряду с пулеметами «Максим» сплошь и рядом в царской армии можно было встретить австрийский Шварцлозе. Не лучше было и с артиллерией. Правда, орудия отечественного производства были хорошими, артиллеристы стреляли метко. Но не хватало гаубиц, тяжелых пушек и артиллерийских снарядов всех систем.

Весной 1916 годе 9-ю армию основательно пополнили личным составом, готовя ее к наступлению. В 103-й дивизии имелось 16 батальонов по тысяче человек в каждом, но лишь 36 легких полевых орудий и 30 бомбометов при 32 штатных пулеметах. К тому времени большинство офицеров дивизии уже побывало в боях, однако кадровых командиров, как уже говорилось, оставалось сравнительно мало, не более 8—10 на полк {12}, ибо значительная их часть погибла. Так, сильный урон понесли мы в середине декабря 1915 года, когда в течение недели пытались прорваться западнее [21] Хотина. Удалось оттеснить австрийцев верст на 15 и продвинуться до линии Доброновце — Боян. А затем армия вновь перешла к позиционной войне.

В течение зимы полк неоднократно выводился из окопов на отдых в дивизионный резерв. Эти дни использовались прежде всего для санитарной обработки солдат в полевых банях-землянках, построенных их же руками, для починки или замены износившегося обмундирования, снаряжения и оружия и, конечно, для отдыха. Если нахождение в резерве затягивалось, занимались и военной учебой. С нами, младшими офицерами полка, занятия вели командиры батальонов. Как правило, дело сводилось к коллективной читке уставов — строевого, полевого, дисциплинарного и внутренней службы. Солдат же в основном изводили муштрою, надеясь тем самым добиться от них дисциплинированности. Еще по прибытии в полк многие офицеры предупреждали меня о низкой дисциплине, причем не только среди рядовых, но даже среди унтер-офицеров. Кое-кто советовал мне при этом меньше либеральничать и побольше следовать старому прусскому правилу, гласившему, что солдат должен бояться палки капрала сильнее, чем пули врага.

Я не собирался следовать подобным советам. Мне было хорошо известно, что в армии царской России среди командного состава наблюдались две тенденции. Одна из них, преобладавшая, порождалась самим положением армии в эксплуататорском государстве. Офицеры, выходцы главным образом из имущих классов, дети дворян-помещиков, банкиров, заводчиков, фабрикантов, купцов и буржуазной интеллигенции, с недоверием относились к одетым в военную форму рабочим и крестьянам. Большинство офицеров видело в палке капрала главное средство воспитания солдат. Грубость с подчиненными, надменность и неприкрытая враждебность к ним были нормой поведения офицерства, в частности начальника нашей дивизии генерала И. К. Сарафова. {13}

Но в военной обстановке такие взаимоотношения солдат и командиров были немыслимы. Повиновение, держащееся на страхе перед наказанием, немного стоит. Лишь только армия попадет в тяжелые боевые условия, от такого повиновения не остается и следа. Чтобы выиграть сражение, одного повиновения мало. Нужно, чтобы подчиненные доверяли командирам. Это всегда прекрасно понимали передовые русские офицеры. Они строили свои взаимоотношения с подчиненными на уважении их человеческого достоинства, заботились о них. Такими были генералиссимус Л. В. Суворов и генерал-фельдмаршал М. И. Кутузов, офицеры-декабристы, поручики наиболее передовой части русского офицерства. Такие офицеры находили путь к сердцу и разуму солдат, [22] хотя из-за классового антагонизма, существовавшего в царской армии между солдатами и офицерами, путь этот был не . простой.

Что касается меня, то я старался следовать науке обращения с подчиненными, которую извлекал из прочитанных книг. Особенно запали мне в сердце слова М. И. Драгомирова. Он еще в 1859 году, находясь при штабе Сардинской армии во время австро-итало-французской войны, начал разрабатывать свой тезис о решающем значении нравственного фактора в воинском деле. У меня на фронте были с собой выписки из его работ.

Понятно, что не все и не сразу получалось у меня гладко. Интересы солдат и цели воевавшей царской армии были слишком различными. Однако я оставался верным принципам Драгомирова. Постепенно ото дало свои результаты. В частности, у меня, как правило, почти не возникало никаких недоразумений с подчиненными, что в то время было редкостью.

Весной 1916 года, незадолго до начала Брусиловского прорыва, я был назначен командиром первой роты. Через некоторое время командир полка полковник Леонтьев {14} признал ее одной из лучших в полку по подготовке, воинской дисциплине и боеспособности. Как мне кажется, успех объяснялся доверием, которое оказывали мне солдаты. Я до сих пор помню некоторых солдат. Через много лет, после Великой Отечественной войны я получил несколько писем от своих сослуживцев, живо напомнивших мне то нелегкое время. Я был очень благодарен им и позволю привести из их писем выдержки, которые мне очень дороги.

В январе 1946 года бывший рядовой первой роты 409-го Новохоперского полка А. Т. Кисличенко (село Студенец Каневского района, Киевской области) на мой ответ на его первое письмо писал мне: «Через 28 лет Вы не забыли, с кем влачили окопную жизнь на фронте... В эту Отечественную войну я опять был в армии, не холост, как в ту войну, а вместе с сыном — политруком Васей, который погиб под Ленинградом в марте 1942 года... Фашисты поглумились над моей родной деревней, сожгли все 200 дворов, разрушили колхозное хозяйство, но мы уже на 60% восстановили. Живу в колхозе... На память посылаю Вам собственное стихотворение». Начиналось оно словами:

Мне помнятся те дни невзгод, страданий
В ущельях вздыбленных Карпат...

Эти воспоминания хранят и другие мои боевые товарищи. Житель финского города Турку (Або) А. В. Эйхвальд писал мне в 1956 году: «Осенью текущего года исполнится 40 лет со времени боев на высотах под Кирлибабой. Помните ли Вы еще Вашего финского [23] младшего офицера первой роты славного 409-го Новохоперского полка, участвовавшего в них?»

И сейчас пишет мне из Киева бывший младший офицер нашей роты, старый партиец, ныне персональный пенсионер, Михаил Васильевич Кравчук. Несмотря на то что прошло более полувека с тех нор, моя дружба с этим изумительнейшей души человеком нисколько не увяла.

А.М. Василевский с боевым другом К.Д. Бездетновым. 1917 г.

Приятным сюрпризом была для меня еще одна встреча с прошлым, которая произошла благодаря уфимцу Ф. Т. Мухаметзянову. Он прислал мне фотографию, на которой изображены мы с бывшим адъютантом 409-го полка Константином Дмитриевичем Бездетновым. Мы были с ним очень дружны. До назначения на должность адъютанта он был офицером одной из рот, в полк поступил примерно в одно время со мной, тоже по окончании школы прапорщиков. Снимок сделан в августе 1917 года в Одессе, куда я, временно исполнявший в те дни должность командира батальона, был командирован после серьезных боев, а К. Д. Бездетное находился там на излечении. С фотографии глядят два молодых бравых поручика. Ф. Т. Мухаметзянов пишет, что в декабре 1971 года вместе с фотокорреспондентом газеты оказался в деревне Вечтомовке, Бураевского района, Башкирской АССР, у учителя-пенсионера Дмитрия Григорьевича Рябкова, бывшего также моим другом по 409-му полку, который и показал им фото. На обороте моей рукой написано: «На добрую память Мите. 12. VII. 17 г.» Поверх снимка видны два адреса — К. Д. Бездетнова и мой. Как сообщил Д. Г. Рябков, он и Бездетнов вместе служили в 409-м полку, где Дмитрий Григорьевич Рябков был командиром роты. Он работал учителем начальной школы в башкирских деревнях, открывал там первые русские классы. Теперь ему за 80. Эта фотография всколыхнула пережитое, навеяла воспоминания. Я припомнил наши многочисленные беседы, которые мы вели в те дни с Дмитрием Григорьевичем. В них я который раз убеждался, что передовая часть старого офицерства неизбежно должна была прийти к мысли, что ее долг — всегда и во всем быть вместе со своим народом, служить ему, защищать его интересы. Именно эти офицеры сразу признали Советскую власть, хотя пришли к этому признанию по-разному.

Но вернусь к фронтовым будням. Весной 1916 года подготовка к весенне-летней кампании и разработка плана действий войск на русско-германском фронте проходила под сильным нажимом объединенного командования англо-французских войск на западноевропейском театре военных действий. От России требовали начать крупное наступление сразу же по окончании весенней распутицы, чтобы не дать противнику возможности перебросить свои [24] войска с Восточного фронта на Западный. По утвержденному царской ставкой плану главный удар из района Молодечно на Вильно должен был нанести Западный фронт, которым командовал генерал Эверт. На Юго-Западный фронт, в командование которым в конце марта 1916 года вступил генерал А. А. Брусилов, возлагалась задача нанести предварительный энергичный удар на Луцк и далее на Ковель силами 8-й армии из района к северу от Дубно. Это облегчило бы наступление войск Западного фронта. Сосредоточив на направлении главного удара 8-й армии А. М. Каледина большое количество сил и средств, А. А. Брусилов решил наступать одновременно сразу на участках всех своих армий, с тем чтобы лишить врага возможности маневрировать резервами. Южнее 8-й армии должна была нанести удар на Броды и далее на Львов 11-я армия генерала В. В. Сахарова. Еще южнее, на Галич, наступала 7-я армия генерала Д. Г. Щербачева, и, наконец, наша, 9-я армия двигалась на Коломыю.

Войска 9-й армии за зиму несколько отдохнули, оправились от неудач 1915 года и заблаговременно готовились к наступлению. Против нас по-прежнему стояла 7-я австрийская армия генерала Пфлянцера-Балтина; солдаты, а в некоторой мере и офицеры радовались, что нам придется иметь дело не с немцами, а с австрийцами, которые были слабее. В начале каждой артиллерийской перестрелки мы поглядывали на цвет разрыва и, увидев знакомую розовую дымку, которую давали австрийские снаряды, облегченно вздыхали. В составе 9-й армии готовились к наступлению 33-й. 41-й и 11-й пехотные корпуса. На ее левом фланге дислоцировались не входившие в постоянные корпуса 82-я и наша, 103-я, пехотные дивизии, а еще левее — 3-й кавалерийский корпус. Две упомянутые дивизии длительное время сражались рядом, и нередко их объединяли в сводный корпус, которым в этих случаях командовал почти всегда начальник 82-й дивизии генерал М. Н. Промтов.

Перед Брусиловским наступлением обе бригады нашей дивизии занимали 10-верстный участок северо-занаднее Бонна. Перед нами расстилалась водная гладь реки Прут шириной в 40 м и глубиной в 4 м. Мосты через реку были взорваны, весеннее половодье сделало реку многоводной, закрыло броды. Правый берег реки был выше левого, и противнику было легче просматривать наши позиции.

Наступать в полосе сводного корпуса в условиях весенней распутицы казалось нелегким делом. И все же мы с нетерпением поглядывали вперед, хотя и знали, что нас ждут сильные вражеские укрепления и огонь тяжелой артиллерии. От непогоды траншеи наших окопов раскисли. В убежищах для отдыха было крайне [25] сыро и неуютно. «Лисьи норы», сделанные в течение зимы, в которых мы укрывались при артобстреле, осели. Ходы сообщения были очень узкими. Встречным в них трудно было разойтись, а переноска раненых требовала чуть ли не цирковой ловкости. Вдали виднелись уступы Восточных Карпат, покрытые лесами. Все надеялись, что там, сбив неприятеля с его позиций, мы обретем более сносные условия. И вот снова и снова мы изучаем ряды кольев с проволокой перед чужими окопами, считаем рогатки, подтаскиваем по ночам пулеметы к гнездам с трехсторонним обстрелом, продолжаем устраивать бойницы для дополнительного наблюдения.

Артиллерийской подготовкой 22 мая началось знаменитое наступление войск Юго-Западного фронта, вошедшее в историю под названием «Брусиловского прорыва». И хотя его результаты по вине соседнего, Западного фронта и верховного командования в должной мере использованы не были, оно приобрело мировую известность, повлияв на ход и исход первой мировой войны. Немалое значение имело оно и для меня лично, так как по-своему способствовало формированию моих взглядов на ведение боя. Закалка, которую я приобрел во время наступления, помогла мне в дальнейшем, а опыт организации боевых действий в масштабах подразделений разного рода пригодился в годы гражданской войны. Я, как и большинство моих сослуживцев, относился к самому наступлению с энтузиазмом: русской армии предстояло освобождать Карпатские земли.

Должен сказать, что картины, которые пришлось наблюдать, после того как Буковина осталась позади, укрепляли в нас именно это представление. Местные жители, которые именовались тогда русинами, встречали нас с распростертыми объятиями и рассказывали о своей нелегкой доле. Австрийские власти, смотревшие на них как на чужеземцев, яростно преследовали всех, кого они могли заподозрить в «русофильстве». Значительная часть местной славянской интеллигенции была арестована и загнана в концентрационный лагерь «Телергоф», о котором ходили страшные легенды. Провинция, плодородная и обычно довольно богатая, была сильно опустошена. Война повсюду оставила свои зловещие следы.

Наступление развивалось так. В первые же дни мая 41-й и 11-й корпуса нанесли удар на участке Онут — Доброновце. Наш сводный корпус двинулся 24 мая. Тут, в районе Нейтральной горы, австрийцы произвели газобаллонную атаку, и в 412-м пехотном полку, как рассказывали, пострадало до сорока человек. Началась паника. Суток двое напряженно, до рези в глазах все вглядывались в сторону позиций противника. Принимали за газы каждое облачко или небольшой сгусток тумана и радовались, когда ветер дул не в нашу сторону. Положение изменилось 28 мая, когда линия [26] вражеской обороны была прорвана. Между прочим, австрийские укрепления отличались от немецких той особенностью, что немцы вторую и третью линии обороны делали едва ли не сильнее первой, австрийцы сосредоточивали главные усилия именно на первой. Прорвешь ее — и покатился фронт вперед!

Так было и на сей раз. Пока правый фланг продвигался к Садагуре и Котцману, а оттуда стал поворачивать на северо-запад к Станиславу (Ивано-Франковску) и Делятину, наш левый фланг форсировал Прут, захватил Чсрновицы (Черновцы) и устремился на юго-запад и юг. 9-я армия шла с боями как бы веером, расширяя свое оперативное пространство. 3-й кавкорпус направил свои дивизии вдоль румынской границы, отсекая Румынию от Австро-Венгрии, а наша пехотная дивизия, его ближайший сосед, преодолела хребты Обчина-Маре и Обчина-Фередэу. В приказе по армии сообщалось, что при взятии Черновиц отличился командир роты Новоузенского пехотного полка капитан Самарцев, первым ворвавшийся в город.

Между тем местность заметно повышалась. В долине Прута предгорья поднимались на 120 м, в долине реки Серет-Молдавский мы находились на высоте уже 270 м над уровнем моря, в долине Сучавы — на 360 м, в долине Молдовы — на высоте 430 м. Нам приходилось форсировать ряд мелких речушек. Дороги, которыми мы шли в густых лесах, по мере продвижения переходили в горные тропы. Пейзаж становился все более суровым: угрюмые ущелья, высокие, до двух километров пики.

Нижняя Буковина осталась позади. Начались селения гуцулов. Все чаще нам приходилось располагаться под открытым небом. Этот период быстрого наступления помог мне приобрести недостававший опыт руководства подразделением во встречном бою и на марше. Я внимательно наблюдал за действиями старших по должности. Подмечал не только их приемы вождения войск, но и методы общения с «нижними чинами». И снова бросалось в глаза наличие тех же тенденций. Одни офицеры вообще считали излишним думать об этом и поступали как бог на душу положит; другие полагали, что лучшее средство повседневного общения с солдатами — жестокость и как можно более строгие наказания. Третьи пытались найти дорогу к сердцу подчиненного, однако каждый — по-своему. Расскажу, в частности, о том, как делал это командир 3-го кавкорпуса граф Ф. А. Келлер, храбрый солдат, но посредственный, мягко говоря,военачальник. {15}

Познакомиться с ним мне довелось при следующих обстоятельствах. Дойдя в Карпатах до долины реки Бистрица, мы надеялись в несколько дней добраться до перевалов на хребте Родна и спуститься в Трансильванию. Однако темп наступления замедлился. [27]

Австрийцы зацепились за перевалы. 9-я армия потеряла в ходе черновицкого прорыва до половины личного состава, и мы топтались в течение июля и августа на месте, в районе Кирлибаба, Кимполунг, Якобени, Дорна-Ватра, а затем вообще остановились. Однажды генерал Келлер потребовал для охраны своего штаба, разместившегося в Кимполунге, пехотный батальон. Наш 409-й полк, находившийся в резерве, оказался подчиненным ему. Послали первый батальон, во главе которого после потери в боях большого числа офицеров оказался я. Прибываю в расположение кавкорпуса и докладываю начальнику штаба. Тот удивленно смотрит на меня, интересуется, сколько мне лет (мне шел тогда 22-й год), и уходит в другую комнату здания. Оттуда выходит Келлер, человек огромного роста, с улыбкой смотрит на меня, затем берет мою голову в свои ручищи и басит: «Еще два года войны, и все вчерашние прапорщики станут у нас генералами!».

Именно тогда, находясь несколько дней при штабе кавкорпуса графа Келлера, мне довелось наблюдать картины, вроде, например, такой. В стороне от нашего батальона, проводившего занятия на небольшом плацу, на опушке леса по дороге прогуливался граф. Едет мимо казак. Командир корпуса, будучи по самой природе своей до мозга костей монархистом и держимордой, но разыгрывая из себя на глазах подчиненных демократа, подзывает его, садится рядом с ним на срубленное дерево, угощает табачком и ведет непринужденную беседу. Затем отпускает «осчастливленного» солдата. Мне, однако, такой «метод» общения был ни к чему, ибо я и без того проводил все дни и ночи вместе с батальоном.

14 августа 1916 года Румыния, преодолев двухлетние колебания, объявила Австро-Венгрии войну. Ближайшие же месяцы показали, что наша новая союзница совершенно не была готова к военным испытаниям и уже к ноябрю потерпела поражение. Пал Бухарест. Треть всей румынской армии попала в плен. Оставшиеся боеспособные части отвели в провинцию Молдова, и в декабре они заняли позиции от Монастырки до Ирештидевице. Русскому командованию пришлось сдвинуть весь фронт на юг, чтобы прикрыть Бессарабию. Возник новый, Румынский фронт: севернее 2-й румынской армии теперь стояла наша 9-я армия, а русские 4-я и 6-я армии заслонили открытый участок фронта от Ирештидевице до Черного моря. 103-ю дивизию бросали с участка на участок. Мы то прикрывали от наступавших через Румынию немцев город Бакэу, то в районе Гимеша держали оборону против соединений германской армии генерала Герока. Не раз приходилось сражаться бок о бок с новыми союзниками, и мы вдоволь насмотрелись на бытовавшие у них в армии и возмущавшие нас беспорядки. [28]

Между тем положение резко осложнилось. 9-я армия стояла на участке протяженностью в 200 верст. Снабжение стало плохим. Среди румын росла германофильская пропаганда, и к нам они относились не очень-то дружелюбно. Ряд высокопоставленных румынских военнослужащих перешли на сторону противника. С получением в марте 1917 года известия о том, что в Петрограде революция, что царь отрекся от престола, в жизни нашего полка, дивизии, армии, Румынского фронта и всей России началась новая полоса.

Не успели войска присягнуть новой власти, как обстановка снова круто изменилась. Возникли солдатские Советы и комитеты. Большевики повели борьбу за народные массы, а на фронте — прежде всего за солдат, основную часть которых составляли крестьяне. Большевистская ячейка, вскоре появившаяся в Новохоперском полку, действовала активно и целеустремленно, стремясь оторвать солдат от мелкобуржуазных соглашателей и повести за собой «нижние чины». Приводя в беседах с рядовыми простые, понятные, хорошо знакомые примеры из фронтовой жизни, агитаторы-большевики Киченко, Середа и другие разъясняли солдатам программу своей партии, агитировали против продолжения империалистической войны, рассеивали иллюзии «революционного оборончества» и веру во Временное правительство.

Рост влияния большевиков определялся отчасти тем, как далеко находились армии от столицы. Северный фронт революционизировался быстрее Западного, Западный — быстрее Юго-Западного, а тот — быстрее Румынского. На нашем, Румынском фронте реакционные силы имели значительное влияние и всячески противодействовали политической работе большевиков.

Русскими войсками на Румынском фронте командовал монархистски настроенный генерал Щербачев {16}, сменивший своего единомышленника генерала Сахарова, который возглавлял до него русские вооруженные силы в Румынии. Эсеро-меньшевистский центральный исполнительный комитет Советов Румынского фронта, Черноморского флота и Одесской области (Румчерод) активно поддерживал политику Временного правительства. Возникший в те дни «Военно-революционный комитет фронта» находился всецело в руках эсеров и меньшевиков. Таким же в большинстве своем оказались и комитеты, созданные в армиях, корпусах и дивизиях. И командование, и эти комитеты прилагали все усилия к тому, чтобы помешать проникновению в войска сведений о революционных событиях в стране, особенно в Петрограде. Только благодаря большевикам правдивые вести все же просачивались в полки. Командование всячески стремилось не допустить «самочинных» солдатских собраний и митингов. Тем не менее в частях [29] все чаще слышались прямые призывы к невыполнению распоряжений офицеров и Временного правительства, ибо эти распоряжения шли вразрез с чаяниями и думами солдатских масс. Особенно усилились брожения среди рядовых в конце июня, когда провалилось наступление войск Юго-Западного фронта под Львовом. Приехавшие к нам эсеро-меньшевистские делегаты I Всероссийского съезда Советов тщетно призывали к продолжению войны. Солдаты рвались домой. Провалилось и июльское наступление на Румынском фронте.

Среди офицерского состава, в том числе и в нашем полку, чувствовалась некоторая растерянность. Значительная часть кадрового офицерства, монархически настроенная и не желавшая вообще никакой революции в стране, откликнулась в августе на призыв нового верховного главнокомандующего генерала Л. Г. Корнилова и была официально направлена в его распоряжение. Другая часть офицеров, особенно из тех, что пришли в армию в период войны (прежде всего наиболее прогрессивная в 26-м корпусе нашего фронта), постепенно сближалась с солдатскими массами.

Этой дорогой, сначала медленно, а затем все быстрее, шел и я. Падение монархии я встретил с энтузиазмом. Теперь мне казалось, мы будем отстаивать республику и интересы революционной отчизны. Но вскоре я увидел, что эти интересы разные люди понимают по-разному. Армия раскололась. По одну сторону остались солдаты и передовое офицерство, а по другую — те, кто продолжал призывать к «защите отечества». Может ли истинный патриот быть не со своим народом? Нет! — отвечал я сам себе. Значит, правда не там, где я искал ее раньше. Окончательный удар по моим иллюзиям нанес Корниловский мятеж. Я постепенно стал осуждать войну, проникся недоверием к Временному правительству.

Полк наш после тяжелых боев восточнее Дорна-Ватра, находясь в резерве 4-й армии генерала А. Ф. Рагозы, отдыхал под городом Аджуд-Ноу. Мы ловили каждое слово, доносившееся до нас из тыла, внимательно слушали рассказы о демонстрациях гражданского населения и гарнизонов в Яссах, Кишиневе, Одессе и других крупных городах и ждали решающего поворота в событиях, понимая, что существующая неопределенность — временное явление. Под Аджуд-Ноу и застало нас потрясшее всех сообщение о грянувшей Октябрьской революции. Солдаты бурно обсуждали Декреты о мире и о земле, бросали винтовки, братались с австрийскими солдатами, открыто высказывали недовольство начальством и приветствовали новую власть, выражающую интересы народа.

Ненавистным офицерам порой грозил самосуд. Углубился раскол и в среде офицерства. Еще недавно мы сидели за одним [30] столом, а теперь бывшие товарищи по оружию злобно глядят друг на друга. Видел такие злые взгляды и я — за то, что признал Советскую власть, «якшаюсь с большевиками» и бываю в Совете солдатских депутатов.

Назревало и во мне решение оставить военную службу. Нам было известно, что правительство рабочих и крестьян ведет переговоры о заключении мира. Началась стихийная демобилизация. Почему же я должен сидеть в Румынии во имя неведомой мне цели? Было время, когда я вел солдат в бой и полагал, что исполняю долг русского патриота. Теперь выяснилось, что народ обманывали, что ему нужен мир. Старая армия и Советское государство несовместимы. Значит, военной карьере пришел конец. С чистой совестью готовился я отдаться любимому делу, трудиться на земле. В конце ноября 1917 года я уволился в отпуск. С одними товарищами обнялся на прощанье, другие не пожелали подать мне руки, третьих я сам не хотел видеть...

С трудом миновав Украину, где обстановка осложнялась с каждым днем, я добрался до коренных русских губерний. И здесь политические страсти кипели вовсю. Жадно впитывая в себя новые впечатления, но не задерживаясь нигде на долгое время, я торопился увидеть родные места и в декабре был уже дома.


Первые шаги в борьбе за Советы

Инструктор всевобуча.— Смена профессии.— Опять в деревне.— Подъяковлевская школа.— Снова за оружие!—Доверие партии.— Тульская дивизии...

Отдых в родных местах длился недолго. Я быстро убедился, что обстановка в стране не такая, чтобы думать о сельскохозяйственном вузе. Встал вопрос: чем заняться? Нужно было искать средства к существованию, а главное — подумать о твердом выборе дальнейшего жизненного пути. И как раз в это время, в конце декабря 1917 года, Кинешемский уездный военный отдел при местном Совете переслал мне телеграфное сообщение о том, что общее собрание 409-го полка, в соответствии с действовавшим тогда в армии принципом выборного начала, избрало меня командиром полка. Поэтому солдатский комитет предлагал мне немедленно вернуться в свою воинскую часть и вступить в командование. Однако военотдел, ссылаясь на сложившуюся на Украине обстановку, рекомендовал мне остаться дома и искать себе применение на месте.

Что же происходило в те дни на Украине? 31 октября 1917 года [31] власть в Киеве перешла в руки Советов. Но буржуазно-националистическая Центральная рада, возникшая еще при Временном правительстве, свергла Советы, заявила о неподчинении Петрограду, вступила в союз с мятежным донским атаманом Калединым и договорилась с командующим войсками Румынского фронта Щербачевым, что Румынский и Юго-Западный фронты сливаются под его руководством в единый Украинский фронт, подвластный раде. Советская власть сохранилась в Харькове, где I Всоукраинский съезд Советов провозгласил Украину социалистической республикой, но на большей части ее территории пока распоряжалась рада. 409-й полк вместе с другими воинскими частями, которые оказались временно под командованием Щербачева, могли быть втянуты в антисоветскую авантюру. В этих условиях разумнее было прислушаться к рекомендации нашего военотдела. Я обратился туда с просьбой использовать меня на военной работе. И через некоторое время меня назначили инструктором всевобуча в Углецкой волости Кинешемского уезда.

<...>


Комментарии

{1} Василевский окончил кинешемское духовное училище и учился в костромской духовной семинарии.

{2} Достаточно характерная ситуация. Многие советские полководцы в молодости от правились в окопы Первой мировой добровольцами.

{3} Тамбовское Краснознаменное военное училище имени Маршала Советского Союза Б.М. Шапошникова расформировано во второй половине 1957 года.

{4} Хамин Николай Александрович

13.04.1864-не ранее 1923

Сын штабс-капитана гв., впоследствии генерал-майора Александра Николаевича Хамина. Образование получил в 1-м Московском кадетском корпусе. В службу вступил 25.08.1881. Окончил 3-е военное Александровское училище (1883).  Участник русско-японской войны 1904-1905. Начальник штаба 61-й пехотной дивизии (01.06.1904-23.05.1905; 11 мес.).

Начальник Виленского пехотного юнкерского училища (13.12.1906-22.05.1909; 2 г. 5 мес.). Начальник Алексеевского военного училища (22.05.1909-1917; 8 л.). Генерал-лейтенант (пр. 06.12.1915; ст. 06.12.1915). Начальник Главного управления Военно-учебных заведений (с 28.09.1917). 

Добровольно вступил в РККА (1918). Начальник Гл. Управления Военно-Учебных Заведений (ГУВУЗ) (4 мес.). Зав. Петроградскими курсами Всевобуча (6 мес.). Нач. Высш. Орган. курс. Всевобуча (01.05.1919). Включен в списки Генштаба РККА от 15.07.1919 и 07.08.1920. На 01.03.1923 Преподаватель Гл. Военной Школы физического образования трудящихся.

см. http://ria1914.info/index.php?...

{5} Ткачук Григорий Романович

Окончил Псковскую классическую гимназию. 10 августа 1903 г. из портупей-юнкеров Московского военного училища произведен в подпоручики и выпущен в 96-й пехотный Омский полк. 25 ноября 1904 г. переведен в 86-й пехотный Вильманстрандский полк. Участвовал в русско-японской войне 1904-1905 гг. 18 января 1906 г. переведен в 96-й пехотный Омский полк.  Капитан с 6 декабря 1914 г. (ст. с 26 ноября 1914 г.). Участвовал в Первой мировой войне, ранен. Капитан, командир 5-й роты Алексеевского военного училища, командир батальона того же училища.

см. http://ria1914.info/index.php?...

{6} Малинка (Малинко) Владимир Иванович (24.03.1858 – 07.07.1917)
генерал-майор с 25.05.1906
генерал-лейтенант с 10.02.1915

см. http://rusgeneral.ru/general_m...

{7} В сети есть вот это: Малинко В. и Голосов В. Справочная книжка для офицеров,Часть I, -М. 1902 г.  http://militera.lib.ru/regulat...

Упоминаемое пособие: 

Учебник для подготовки на чин прапорщика / Ген.-лейт. В.И. Малинко. - 2-е изд., перераб. согласно новой прогр., утв. воен. министром 25 окт. 1915 г. - Москва : тип. и цинк. торг. д. "Мысль", 1916. - [2], II, 488 с. : ил.; 25.

В 1-м изд. загл.: Пособие для подготовки на чин прапорщика пехоты, кавалерии и артиллерии.

Но вот его я в сети не нашёл.

{8} Драгомиров Михаил Иванович [8(20).11.1830 г., близ Конотопа Черниговской губ., – 15(28).10.1905 г., Конотоп], государственный и военный деятель, военный теоретик и педагог, генерал от инфантерии (1891), генерал-адъютант (1878).

Происходил из дворян Черниговской губернии. Образование получил в Дворянском полку, откуда в 1849 выпущен прапорщиком в л.-гв. Семеновский полк, в составе которого участвовал в Венгерском походе 1848–1849. В 1854 в чине поручика поступил в Императорскую военную академию, после окончания которой по первому разряду был причислен к Генеральному штабу с назначением в Гвардейский генеральный штаб. За отличные успехи в науках в 1857 произведен в штабс-капитаны. В 1858 был направлен за границу для изучения постановки там военного дела и в качестве наблюдателя при штабе сардинской армии принял участие в Австро-итало-французской войне 1859. По возвращении в Россию произведен в капитаны и назначен адъюнкт-профессором в Николаевскую академию Генерального штаба по кафедре тактики. С 1861 активно сотрудничал в российских военных журналах. В 1861–1863 его слушателем по курсу тактики был наследник-цесаревич – будущий император Александр III. В декабре 1863 назначен профессором Академии по той же кафедре.

В апреле 1864 Драгомирова производят в полковники с назначением начальником штаба 2-й гвардейской кавалерийской дивизии; одновременно с исполнением новых обязанностей он продолжал профессорскую деятельность в Академии. В июне 1866 был командирован военным агентом в прусскую армию на время Австро-прусской войны 1866. По возвращении с театра боевых действий продолжил службу в Академии, совмещая преподавательскую деятельность с членством в совещательном комитете Главного управления Генерального штаба. В 1868 его производят в генерал-майоры, а в следующем году назначают начальником штаба Киевского ВО. В 1872 зачислен в Свиту ЕИВ, а в 1873 принимает в командование 14-ю пехотную дивизию, во главе которой участвовал в Русско-турецкой войне 1877–1878. Успешно командовал дивизией в ходе переправы через Дунай у Систово. В августе 1877 при обороне Шипки получил тяжелое ранение и был вынужден оставить действующую армию. За отличие в августе 1877 произведен в генерал-лейтенанты, а в следующем году пожалован в генерал-адъютанты.

В апреле 1878 М.И. Драгомиров был назначен начальником Николаевской академии Генерального штаба. Новый начальник Академии, более 11 лет возглавлявший ведущее военно-учебное заведение России и выступавший за внедрение в армии строгой законности и уставного порядка, ужесточил режим учебы и жизни слушателей академии. Однако это не только не мешало, но и стимулировало развитию творчества и инициативы среди слушателей и профессорско-преподавательского состава. Под руководством Драгомирова было организовано проведение дискуссий по актуальным вопросам теории и практики, что способствовало превращению Академии в крупный центр российской военной науки. Уделяя значительное внимание организационной деятельности, он продолжал заниматься и научно-преподавательской работой.

Занимаясь с 1850-х гг. вопросами военной педагогики, Драгомиров придавал большое значение моральному фактору в войне и развивал идею А.В. Суворова учить солдата тому, что необходимо в бою; выступал против муштры, за воспитание у солдат сознательного отношения к выполнению своих обязанностей, подчёркивал роль личного примера офицера. Исключительную роль Драгомиров отводил военной дисциплине и ратовал за внедрение в армии строгой законности, обязательной для всех военнослужащих. Много сделал для развития тактики стрелковых цепей. Автор трудов по военной истории, тактике, обучению и воспитанию войск. Написанный им в 1789 «Учебник тактики» служил более 20 лет основным пособием для обучения офицеров искусству тактики. Участвовал в разработке Полевого устава 1900.

В 1889 М.И. Драгомиров был назначен командующим войсками Киевского ВО, а в августе 1891 произведен в генералы от инфантерии. С 1898 являлся также киевским, подольским и волынский генерал-губернатором. В 1899 назначен вице-президентом Николаевской академии Генерального штаба, а с 1903 - член Государственного совета.

Награжден орденами: российскими – Св. Андрея Первозванного, Св. Владимира 1-й, 2-й, 3-й и 4-й ст., Св. Александра Невского с бриллиантами, Белого Орла, Св. Анны 1-й, 2-й и 3-й ст., Св. Станислава 1-й и 2-й ст.; иностранными: болгарским – Александра 1-й ст. с бриллиантами, бухарскими – Искандер Салис и Благородной Бухары 1-й ст., итальянским – Короны 1-й ст., прусским – Короны 2-й ст., румынским – Звезды 1-й ст., сардинским – Св. Маврикия и Лазаря 4-й ст., сербским – Такова 1-й ст. с мечами, шведским – Меча 3-й ст., французскими – Почетного Легиона 1-й и 2-й ст.

http://encyclopedia.mil.ru/enc...

{9} Откуда в 1915 году "молодые подпоручики" "недавно окончившие военные училища"? Военные училища в 1914-м, после объявления войны, произвели досрочный выпуск и перешли на подготовку офицеров военного времени - прапорщиков по ускоренным программам. Нормальный срок обучения в военных училищах в то время составлял три года. Возможно, отучившимся в училищах к моменту объявления войны один или два года, дали проучиться ещё год? Не уверен, но другого объяснения найти не могу.

{10} Интересно сравнить это место с пассажем из "Истории Русской армии" эмигрантского исследователя А.А. Керсновского:

<<Остатки кадрового офицерства распределились между фронтом, где на них, в сущности, все и держалось, и  тылом, где наряду с незаменимыми специалистами поспешили «устроиться» менее стойкие элементы нашего офицерского корпуса. Отбор по этим двум категориям произошел в первые же месяцы войны. Просматривая списки вышедших на войну кадровых офицеров, можно всегда на полк найти 4 — 5 офицеров, обычно аттестованных «выдающимися», сказавшихся «контуженными» в первом же деле и больше в полк не возвращавшихся. Полк в их лице мало что терял. Подобное явление наблюдалось во всех воевавших армиях. >>

Том 4, глава 18, главка "РУССКАЯ АРМИЯ НА ТРЕТИЙ ГОД ВОЙНЫ " http://militera.lib.ru/h/kersn...

Последняя фраза Керсновского звучит особенно утешительно. Но, в общем-то, средств против откровенного шкурничества старая армия не знала...

{11} Жизнь генерала Лечицкого закончилась невесело:

После Февральской революции, когда началась "демократизация армии", с 18.04.1917 в распоряжении военного министра. С 07.05.1917 в отставке. 03.12.1919 арестовывался за спекуляцию продуктами, но на следующий день был освобожден. С 1920 в РККА. С 01.1921 инспектор пехоты и кавалерии Петроградского ВО. В 1921 арестован, содержался в Таганской тюрьме Москвы, где и умер в заключении. По др. данным вторично арестован 08.03.1920, как руководитель контрреволюционной военной организации. Осужден на 2 года заключения. Умер 02.02.1921 в 1-й Московской тюремной больнице.  http://ria1914.info/index.php?...

{12} В военное время штатная численность офицеров в стрелковом полку - 79 человек.

{13} Сарафов Иван Константинович. Болгарин. Уроженец г. Тырново. Участник русско-турецкой войны 1877-78 в рядах болгарского ополчения.

Сарафов Иван Константинович - в центре

Начальник 101-й пехотной дивизии (26.04.-23.06.1917). С 23.06.1917 командовал 32-м арм. корпусом. Позже вышел в отставку и в 1919 вернулся в Болгарию. Умер в Софии. http://ria1914.info/index.php?...

{14} Леонтьев Михаил Степанович

Даты жизни: 21.11.1863-

Православный. Общее образование получил в учительской семинарии. В службу вступил 20.04.1881. Окончил Тифлисское пехотное юнкерское училище. В офицеры произведен в 75-й пех. Севастопольский полк. Прапорщик (ст. 09.06.1884). Подпоручик (ст. 30.08.1884). Поручик (ст. 30.08.1888). Штабс-Капитан (ст. 15.03.1896). Капитан (ст. 06.05.1900). Командовал ротой (10 л.); батальоном (2 г. 8 м.). Подполковник (ст. 08.10.1909). На 15.05.1913 в том же чине и полку. Участник мировой войны. Полковник (пр. 24.05.1915; ст. 03.10.1914; за отличия в делах...). Командир 409-го пехотного Новохоперского полка (с 23.07.1915). На 01.08.1916 и 02.11.1916 в том же чине и должности.  http://ria1914.info/index.php?...

{15} Келлер Фёдор Артурович.

Лютеранин. Из дворян Смоленской губернии. Граф. Образование получил в Приготовительном пансионе Николаевского кав. училища. В 1877 поступил нижним чином на правах вольноопределяющегося в 1-й лейб-драгунский Московский полк. Участник русско-турецкой войны 1877-78.

...

Во время волнений 1905-1907 исполнял обязанности временного Калишского генерал-губернатора, был ранен и контужен взрывом брошенной в него террористами бомбы...

...

Выделялся среди других кав. начальников своей личной храбростью и пользовался большой популярностью в войсках. За боевые отличия награжден орденами св. Георгия 4-й (ВП 27.09.1914) и 3-й (ВП 23.05.1915) ст. Ген. от кавалерии (15.01.1917; с 16.06.1916). Во время Февральской революции предлагал императору Николаю II помощь для подавления беспорядков. Отказался присягать Временному правительству. С 07.04.1917 в резерве чинов при штабе Киевского ВО. Жил в Харькове. Летом 1918 отклонил предложение предложение ген. Казановича выехать на Дон и примкнуть к Добровольческой армии. 05.11.1918 назначен гетманом Скоропадским Главнокомандующим войсками на территории Украины с подчинением ему и гражданских властей. 13.11.1918 перемещен на пост помощника ген. Долгорукова. В конце ноября принял предложение возглавить формирующуюся в Витебской и Потавской губерниях Северную белую армию, но не успел отбыть к месту ее формирования. Накануне занятия Киева войсками украинской директории взял на себя руководство обороной города. Ввиду невозможности сопротивления распустил вооруженные отряды. После занятия Киева расстрелян петлюровцами на Софийской площади. http://ria1914.info/index.php?...

{16} Щербачев Дмитрий Григорьевич

Православный. Из русских дворян Петербургской губернии.

...

В 12.1917-02.1918 командовал Украинским фронтом, подчинявшимся Центральной Раде в Украине. В 26.11.1918 года заключил перемирие с Германией в Фокшанах, причем добился от германского командования согласия на сохранение недемобилизованной Румынской армии. Дал согласие на ввод румынских войск в Бессарабию. 18.04.1918 года отказался от должности командующего Украинским фронтом и уехал в своё имение, которое ему было предоставлено королем Румынии.

В ноябре 1918 года после капитуляции Германии прибыл в город Бухарест, где вступил в переговоры с представителем союзного командования французским генералом А. Бертло. На этой встрече Щербачеву был вручен Большой крест Почетного легиона. Добился согласия генерала Бертло на помощь Белым войскам. 30.12.1918 года прибыл на Кубань, в город Екатеринодар, где назначен военным представителем Русской армий при союзных правительствах и союзном Верховном командовании. В начале января 1919 года, через Сербию и Италию прибыл во Францию - в Париж. Создал представительство (с участием генералов Палицина и Гермониуса), ведавшее снабжением Белых армий, пытался формировать добровольческие части из рус. военнопленных. В феврале 1919 года правитель России адмирал Колчак А.В., подтвердил должность Щербачева. В мае 1920 года из-за разногласий с генерал-лейтенантом бароном П.Н. Врангелем относительно совместных действий с Польшей отказался от должности и был заменен генерал-лейтенантом Е.К. Миллером.

В том же году переехал в Ниццу, где жил на пенсию, назначенную ему королём Румынии Каролем ІІ и румынским правительством. В 1931 году член учебного комитета Высших военно-научных курсов во Франции.

Умер 18 января 1932 года во Франции в городе Ницце от кишечного гриппа. 

http://ria1914.info/index.php?...


************************************

Ранее были выложены воспоминания о старой армии:

Г.К. Жукова - https://cont.ws/@mzarezin1307/...

В.Л. Абрамова - https://cont.ws/@mzarezin1307/...

С.М. Будённого - https://cont.ws/@mzarezin1307/...

А.В. Горбатова - https://cont.ws/@mzarezin1307/...

М.М. Громова - https://cont.ws/@mzarezin1307/...

А.В. Белякова - https://cont.ws/@mzarezin1307/...

С.А. Красовского  - https://cont.ws/@mzarezin1307/...

Не прав медведь, что корову съел; не права и корова, что в лес зашла.

Мразезащитники

Очередной надрывный вой неполживцев, которые мучаются и страдают в "полицейском государстве",  на сей раз посвящен делу "Сети". Рефрен один:"Кровавая гэбня пытает невинных мальчико...

23 февраля - день трагедии чеченцев и ингушей

Отношения у чеченского и ингушского народов с "красными" складывались непросто. Сначала горцы стали союзниками большевиков и совместно с ними истребили значительную часть терского казачества, заняв ка...

Хочешь мира, готовься к войне. Причём здесь коронавирус?

Я и не знал, сколько на свете кретинов, пока не заглянул в Интернет (Станислав Лем).  «Хочешь мира, готовься к войне» — фраза приписывается древнему Риму, по факту существ...

Ваш комментарий сохранен и будет опубликован сразу после вашей авторизации.

0 новых комментариев

    Загрузка...

    Духовно-бюрократическое возрождение 2013. 10. Экуменическое

    https://www.sova-center.ru/religion/news/authorities/religion-general/2013/01/d26195/На Ставрополье несколько школьников, не желающих отказываться от мусульманской одежды, перешли на альтернативное обучение14.01.2013 - 17:49 / Ставропольский Край10 января 2013 года министр образования Ставропольского края Ирина Кувалдина в ходе брифинга сообщила, что после введения в ...
    72

    Солдат молится - служба идёт

    http://www.interfax-religion.ru/?act=news&div=7431021 февраля 2020 года, 14:30Главный храм Вооруженных сил РФ планируется освятить 7 мая Москва. 21 февраля. ИНТЕРФАКС - Освящение патриаршего собора Воскресения Христова - главного храма ВС РФ, расположенного в подмосковном парке "Патриот", запланировано на 7 мая, сообщил настоятель новой церкви еписко...
    41

    Спешка нужна только при ловле блох!

    Парижская соборная мечеть19 февраля 2020 года, 13:23Франция перестанет с 2024 года принимать иностранных имамов для службы в мечетяхПариж. 19 февраля. ИНТЕРФАКС - Французский министр внутренних дел Кристоф Кастанер заявил в среду, что Франция прекратит с 2024 года принимать у себя "командированных имамов" из других стран."Мы работаем над тем, чтобы прек...
    40

    Попробовал бы он в таком тоне высказаться о правах свинопидоров!

    http://www.interfax-religion.ru/?act=news&div=7429920 февраля 2020 года, 12:07Трамп назвал позором утрату культурной идентичности Европы из-за мигрантов Лондон. 20 февраля. ИНТЕРФАКС - Президент США Дональд Трамп заявил, что привлечение более миллиона мигрантов из чужих культур навсегда изменило Европу в худшую сторону."Я думаю, то, что случилось с Е...
    59

    Конституция без Бога - как похороны без покойника

    От имени подавляющего большинства традиционноконфессиональных верующих (по некоторым особо оптимистическим оценкам у нас уже воцерковлено до 4 процентов электората) святой отец наставляет жалкую кучку атеистов в любви к традиционным ценностям (список которых ещё только предстоит сочинить и огласить). Странным образом в этот замечательный список не попадают любовь к Ча...
    77

    Неизвестная

    https://eknigi.org/istorija/115889-russkaya-pravoslavnaya-cerkov-sovremennoe.htmlНиколай Митрохин. РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ. Современное состояние и актуальные проблемы. "Новое литературное обозрение". Москва, 2006.Предисловие<...>Значительная часть публицистов и журналистов, пишущих о РПЦ, воспринимают скандальные и аморальные истории, происх...
    73

    Духовно-бюрократическое возрождение 2013. 9. Цеце (церковная цензура)

    https://www.sova-center.ru/religion/news/authorities/feelings/2013/02/d26400/В Липецке православные протестуют против «кощунственной» рок-оперы07.02.2013 - 18:16 / Липецкая Область6 февраля 2013 года около 50 человек устроили в Нижнем парке Липецка «молитвенное стояние против богоборческого мюзикла». Липчане и жители других городов во главе с бывшим лидером региональн...
    77

    Ленин о грудинизме (т. 21, "развить, усилить, укрепить революционный натиск масс" )

    Ленин о грудинизме (тт. 21, 54, "И теперь наша партия идет в Думу ... для того, чтобы с думской трибуны звать массы к борьбе...")  https://cont.ws/@mzarezin1307/1589559Продолжим.Вот представил себе на минутку такой анахронизм. Приходит Зюганов к Ленину и говорит: "Владимир Ильич, есть у меня на примете славный паренёк, православный предприниматель, добрый ба...
    43

    Григорий Прядко - Настоящие Корлеоне, часть 1: Возникновение мафии

    Тема достаточно специфическая. На рыночника. Но и всем остальным  будет интересен небольшой фрагмент в самом конце: 57:54 - 1:00:03.Во всё мире возрождение Святой Невидимой Руки идёт примерно одинаковыми путями... ...
    80

    Да они там все святые

    https://rusk.ru/newsdata.php?idar=86994В ИППО намерены инициировать процесс канонизации невинно убиенного Великого князя Сергея АлександровичаВ 115-й годовщину со дня убийства генерал-губернатора Москвы в российской столице прошли мемориальные торжества…            Великий князь Сергей Александрович незадолго до гибели17 фев...
    92

    Замироточит?

    https://rusk.ru/newsdata.php?idar=87018В Заполярье установят памятник Царю-страстотерпцу Николаю IIВ Мурманской епархии надеются, что этот монумент станет первым памятником Государю, за которым последуют и другие…                    Памятник Святому Государю Николаю IIПамятник Царю-страстотерпцу Николаю I...
    82

    «Всё, что ни делает Господь, — все к лучшему. Я думаю, трагедия послужит ещё большей активизации приходской жизни»

    https://rusk.ru/newsdata.php?idar=87025Сводка новостей от 24 февраля 2020Господь посетилПод Оптиной пустынью сгорел величественный Успенский храм… Успенский храм в селе ПодборкиСегодня ночью в селе Подборки Козельского района Калужской области недалеко от Оптиной пустыни сгорел построенный в 90-е годы деревянный Успенский храм, который по красоте сравнив...
    85

    Духовное возрождение предполагает основательную духовную подготовку

    http://www.bazilevs.narod.ru/optin.htmАнна Евсеева БЛАГОСЛОВЕННАЯ ОПТИНАЯ боюсь гениев. Особенно провинциальных. Особенно из близлежащих к Москве областей, вроде Калужской, Тульской, Калининской и иже с ними. Боюсь потому, что должность главного редактора, хоть и плохенького, но всё-таки издательства, подразумевает работу с авторами. Авторы – все гениальны. Они об это...
    72

    Духовно-бюрократическое возрождение 2013. 8. Религия и электронный концлагерь

    https://www.sova-center.ru/religion/news/authorities/fighting-codes/2013/01/d26184/Прокуратура Чувашии оправдала применение полицейскими физической силы в отношении православных граждан, выступивших против универсальных электронных карт11.01.2013 - 18:01 / Чувашская Республика11 января 2013 года прокуратура Ленинского района Чебоксар сообщила о завершении проверки дей...
    132

    Станкостроение в 1946-1950 гг.

    Последний текст из серии текстов о станкостроении военного времени - https://cont.ws/@mzarezin1307/1592703 Продолжаем чтение исторической литературы. Л. А. Айзенштадт, С. А. Чихачев. Очерки по истории станкостроения СССР. - Москва : Машгиз, 1957.  https://yadi.sk/i/_L9Vi2_qCw_2iQЧАСТЬ ТРЕТЬЯСТАНКОСТРОЕНИЕ ПОСЛЕ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ (194...
    75

    Уходят мародёры от причала ...

    https://putnik1.livejournal.com/7958515.htmlputnik1 СТРАННЫЙ ДЕНЬ КАЛЕНДАРЯFeb. 23rd, 2020 at 11:22  23 февраля - дата неоднозначная. Во всяком случае, не победная: под Псковом и Нарвой первые, совсем еще рыхлые части воссоздаваемой армии сдали немцам позиции, и это факт. С другой стороны, однако, 23 февраля 1918 года под Псково...
    989

    Вирус преподносит сюрприз

    14:47, 24 февраля 2020Излечившиеся от коронавируса китайцы начали заражаться повторно                           Фото: China Daily CDIC / ReutersВ китайском Ухане зарегистрированы случаи повторного заражения коронавирусом COVID-19 у людей, уже излечившихся от него. Об этом сообщается на сайт...
    3089
    Михаил Зарезин 24 февраля 15:09

    Турки заплатили за собственную прозрачность

    Sabah: Philips продала Турции дефектное оборудование для шифрованных коммуникаций18 февраля 2020, 12:43 74 Нидерландская технологическая компания Philips помогала ЦРУ шпионить за Турцией, намеренно продав дефектное оборудование для шифрованных коммуникаций, сообщает проправительственная газета Sabah со ссылкой на голландскую телекомпанию Vpro.Речь идет о...
    911
    Михаил Зарезин 24 февраля 15:04

    Региональный рынок электромагнитных общечеловеческих духовных ценностей

    https://chernovik.net/content/politika/kolossalnyy-dagestanКолоссальный Дагестан Дата: 7 Фев 2020Номер газеты: 2020-02-07 №05Автор: Руслан МагомедовВо вторник стало известно о задержании и аресте директора Дагестанской энергосбытовой компании (ДЭСК) Эльдара Гаджибабаева. По данным «ЧК», следственные органы заподозрили его в том, что он похитил денежные с...
    322

    Брестская резня

    Немного Катыни...
    157
    Служба поддержи

    Яндекс.Метрика