В конце войны Нина Новосельнова попала под бомбежку и была тяжело контужена. Эта контузия в дальнейшем определила всю её жизнь.
Цветы
Над лесною рекою, похожей на прочие реки, Было много цветов, как июньских рассвет, голубых. Я не помню названий, но только на вечные веки Я запомнила влажные запахи их.
Оставляла я их на рассвете на росной полянке, Но когда мы под Минском походной колонною шли, Мне кивали они из окошка осевшей землянки, Расцветали они в придорожной горячей пыли.
Помню страшную ночь: хлороформом пропахшие руки, И в провал обступившей меня темноты Уплывали куда-то и люди, и вещи, и звуки, - Но цвели на полу, под ногами хирурга, цветы.
Мне сказали потом, что в бреду рассмеялась я слабо, И врачи подивились счастливой улыбке моей... Знать, недаром цветы шли со мною по пыльным ухабам И несли сквозь войну предрассветную свежесть полей.
Может быть, потому закрывала спокойно я веки И, смертям не поддавшись, осталась в то время жива, Что над речкой, похожей на прочие реки, Было много цветов, а над ними плыла синева.
Ж/д станция Калетник. Сувалки. рис. Бориса Энского
Конец войны. Счастье, надежды, дорога домой!
Адреса
От радости как будто пьяные, Мы разъезжались по домам. Столбом стояло над баянами Веселье - с пылью пополам.
Сверкала синь на белых клавишах, Забыты боль, усталость, страх. Но так случалось: о товарищах Мы забывали впопыхах.
А ехать долго: под рубахами Вскипала жаркая роса. И вдруг солдаты тихо ахали Друзей читая адреса.
И в разговор вступали спутники: " Тимчук - Одесса ли, Ростов?" ...Как много в спешке перепутали И потеряли адресов!
Отцовский дом. Тропа укропная.
Седая хлопотунья-мать. Ночь, и бессонница окопная К тебе садится на кровать.
... Поля, поля, поля безлесные. И вдруг ударит в сердце: "Друг! В Ростове или под Одессою Живет сапер Иван Тимчук?
Вот шрам - Ванюха перевязывал Своим бинтом - саднит плечо." И то всего, что не рассказано, Вот здесь, у сердца, горячо.
Сверкала синь на белых клавишах, Забыты боль, усталость, страх, Но только жаль, что о товарищах Мы забывали впопыхах.
Из медсанбата в госпиталь. Счастливого пути! Б. Энский
Еду с войны
Вижу один и тот же сон Много ночей подряд: Мчится, гудя и дымя, эшелон, Песни из окон летят.
Мимо - деревни чужой страны, Лег по оврагам дымок. Мчится состав - сквозь все мои сны! С запада на восток.
Что-то застрял он на дальних путях, Поезд гудящий мой! Ладно, заминка - это пустяк, Главное - еду домой.
Еду! болтаю ногами, пою, В ритме - медалей звон... Ты довезешь меня в долю мою, Воинский эшелон?
Доля... Увидеть бы эти глаза Хоть на пяток минут: Махом рванув на себя тормоза, Спрыгнула б в зыбкий грунт.
Я бы составу крикнула: "Жди! Жди, не гаси огней! Коротко счастье, а там, впереди Столько суровых дней."
Темь. Ни души. Далеко во ржи - Холмик с фанерной звездой. Мимо поедем - ход придержи, Поезд усталый мой.
Дым по туманным полям распластав, Лязгом встречая рассвет, Мчится состав, мчится состав ... Вот уж семнадцать лет.
Мне никогда не доехать домой С этой проклятой войны: Снежным заносом встают предо мной Тени, и память, и сны.
В сизом тумане, зовуще-остры, Вижу, горят на дорогах костры, Слышу, как ветры зовут за собой. ... Так вот и еду домой.
Братская могила на окраине. Сувалки. рис. Б. Энский
После контузии слух у Нины стал ослабевать сразу. Но тогда, на фронте это казалось такой мелочью - её даже не комиссовали... А глухота прогрессировала.
Звуки
В пыльной шинели пришла я домой, Только и дома не так, как было: Ива под окнами стала немой, А ведь когда-то она говорила.
Помню, слыхала я даже во сне, Как моя ива трепещет и дышит... Ива шумит, как тогда, по весне, Только хозяйка... совсем не слышит.
Мне бы прислушаться к звукам земли, Чтобы запомнить на годы, навеки Всё - как гудят пароходы вдали И как вскрываются с грохотом реки,
Как перед бурей замшелая ель Стонет в лесу, одичало и гулко; Как синеглазый улыбчивый Лель Учит любви голубую Снегурку.
Мне бы запомнить все звуки в лесу, Дождик, клюющий железную крышу... Сердце моё, я в тебе несу Всё, что не слышу - совсем не слышу.
В ночи бессонные, в сонные дни, В дни, когда нету тебе покоя, Ты эти звуки в себе храни, Мудрое, сильное сердце людское.
Вы только воообразите себя этой девушкой 20-и с небольшим годов, у которой война забрала молодость, профессию, да ещё и отгородила её стеной глухоты от других людей. Нина Сиротина справилась! Выучила язык жестов ( по губам, правда, читала плохо). Окончила Литературный институт имени Горького, её стихи стали публиковать в журналах, затем вышли 5 сборников. (Фото из сборника глухих поэтов)
Нина вышла замуж за Сергея Ивановича Новосельнова - географа, топографа (профессия, которую она получала перед войной)... Это стихотворение посвящено мужу.
Землепроходчик
Режет хлеб, прижимая буханку к груди; С круч кидается в реки, не ведая страха. Если рубит дрова, - не мешай, отойди. Жутковато? В сторонке тихонько поахай.
До рассвета колдует над чертежом, В боковушке тихонько листает бумаги. А наутро на скатерти угол прожжен, И забита окурками миска из чаги.
А устанет, завалится - просто беда: Сутки может проспать, и будить бесполезно, Хоть в окошко влетай голубая звезда, Хоть за дверью греми о железо железом.
Он сегодня ночует в крестьянской избе, А поутру машина придет из района, Он поклонится первой, хозяйка, тебе, И ему ты ответишь немножко влюбленно.
Он подкинет мальчонку с наказом: "Расти!", Пожелает здоровья столетнему деду, И опять перед ним разлетятся пути, И мосты, и дороги пролягут по следу.
Ты ему узелок на прощание дашь, А под вечер вздохнешь, что-то сердцем почуя: - Где сейчас он, дорожник отчаянный наш? Далеко ль до беды, коль в тайге заночует!
Сергея Ивановича застать в Москве можно было только зимой, а дочка оставалась с мамой всегда.
Солнечный подарок
Девчушку с воспаленными губами Сдавала я с рук а руки врачам. Она сказала: "Плохо будет маме, Наверно, плакать будет по ночам".
Накапливая скудные полтины (С деньгами было туго в эти дни), Я ей бросала в окна апельсины, И ей казались солнцами они.
И вот - домой! Уж то-то было радости, Февральский день был ясен и упруг. Мы с ней кутили: покупали сладости, И были мы похожи на подруг.
И впрям подруги, но у той, что меньше,
Своя ложилась в жизни колея. Взгляд зыбкий, темный, как у мудрых женщин, А вот улыбка детская - моя.
Потом открылась дальняя дорога, Впервые неизвестностью маня, Моя Галинка говорила строго: "Ну как ты, мама, будешь без меня?"
Мой путь по жизни скромен и неярок, Но как же благодарна я тебе, Моя награда, солнечный подарок, В суровой неулыбчивой судьбе.
Галина стала для мамы её ушами, связью с другими людьми, помогала ей не потерять речь (трудно говорить, не слыша себя). Галя окончила Институт дефектологии, стала переводчицей мамы, помогала ей в поездках и встречах с читателями, особенно бесценной стала её помощь, когда начали съезжаться в Москву ветераны - однополчане.
На этой фотографии Галина читает мамины стихи
Друзья однополчане, память о войне, природа и достижения Великой Державы, дочерью которой Нина Новосельнова ощущала себя, любимая семья - все это темы её стихов, чаще всего, энергичных и оптимистичных.
Властный зов
Опять поют "... каким он парнем был", И плачет билетерша у пролета, Но властный зов неведомых светил Уже гремит кантатой для кого-то.
Наш мир земной сегодня людям мал, Все грандиозней цифры "в апогее", Свершится все, о чем в тиши мечтал Учитель из Калуги, скромный гений.
А где-то мяч гоняет тот пострел, Который звезды новые отыщет... Вот внучек мой - он невозможно смел, К тому же обаятельно... улыбчив.
Трагическая смерть дочери стала... Да что там "стала"! У меня было такое чувство, что жизнь Нины Ивановны остановилась со смертью Гали. Она еще писала стихи, даже сборник выпустила... Но все её мысли были о смерти дочери, она и себя винила, и что-то пыталась выяснить, кому-то что-то доказать...
Вещие голуби
Голуби Танид стенали...
Дж. Линдсей
Все кончено, доченька. Песенка спета, И спета она в середине пути. А мне-то теперь каково, А мне-то - Одной этот крест на плечах нести?
Не отвела я тебя от проруби, В порыв полудетский поверила твой... А голуби, голуби, вещие голуби Стенали над горькой моей головой.
Как сердце-вещун, материнское сердце Тебе не сумело в тот час помочь?! Все поздно. Теперь никуда не деться, Лишь голуби стонут и день и ночь...
С Ниной Ивановной стало нелегко общаться: приходилось писать, а не говорить... Да и у неё звуки редуцировались, и слова становились непонятными... Отдушиной для Нины Новосельновой были приезды друзей - однополчан, а те старели и умирали...
Внуку Нины Новосельновой сейчас больше 40 лет. Я не знаю его фамилии. Баранов? Пилар? Кто-то, ведь, издал последний сборник!
Моей же целью было познакомить вас с забытым поэтом Великой Отечественной, хотя бы пунктирно. Помните, с какого стиха я начинала?
Когда воскреснут в горькой памяти, Те дни, что омутно глухи, Вы на мою защиту встанете ль, Мои тревожные стихи?
Любила я и ненавидела, Рубила яростно,сплеча, Но ни травинки не обидела Я фальшью. Даже сгоряча.
Поэзия - подруга строгая, Запрет на лживость положив, Меня вела такой дорогою, Где голос сердца вечно жив.
И как бы страстно я ни грезила, То проклиная, то любя, - Не обмани меня, Поэзия, Я слишком верую в тебя!
Традиционный дисклеймер: Я не военный, не анонимный телеграмщик, не Цицерон, тусовки от меня в истерике, не учу Генштаб воевать, генералов не увольняю, в «милитари порно» не снимаюсь, ...
Я учил историю в школе по советским учебникам. И там всегда было чёткое разделение между причинами войн и поводами для их начала. Называлось это «исторический материализм» и было преде...
Мы используем cookies для улучшения работы сайта, анализа трафика и персонализации. Используя сайт или кликая на "Принять", вы соглашаетесь с нашей политикой использования персональных данных и cookies в соответствии с Политикой о персональных данных. Вы можете прочитать нашу политику здесь.
Оценили 13 человек
31 кармы