Ротшильдов отключают от России

Иск «Сбера» к Glencore – сигнал к окончанию 30-летней эпохи перегонки дешёвого сырья на Запад

Преамбула.

Нынешние глобальные события без стеснения рвут старые кулуарные связи, которые существуют у нас в стране с 1970-80-х годов. В те времена санкции подтолкнули СССР к сотрудничеству с «серыми» трейдерами вроде знаменитого Марка Рича. Дальше на сцене появились дельцы вроде Натана Ротшильда и Айвана Глазенберга. Ловушка захлопнулась вместе с распадом страны, превратив новую Россию в сырьевой придаток Запада. А теперь они ещё и платить перестали?

Мы помним, как всё начиналось.

31 октября Сбербанк подал иск против Glencore Energy UK Ltd, структурного подразделения Glencore, входящей в число крупнейших мировых компаний, торгующих нефтью. Претензии Сбера выражаются внушительной суммой в 117 млн евро, или более 7,2 млрд. руб. Иск появился в ответ на, по мнению заявителя, нарушения швейцарской компанией условий договора о поставке нефти на границу Украины и Венгрии и Украины и Словакии в марте 2022 года. Весьма похоже, что речь идет о банальной неуплате денег. Если Сбербанк выиграет суд (предварительное заседание назначено на 6 декабря), он сможет заблокировать искомую сумму на российских счетах Glencore (если она там, конечно же, есть), но куда важнее другое.

Это внешне заурядное событие вполне может вырасти до исторических масштабов – как ни крути, взаимоотношения СССР и России с Glencore тянулись почти полвека. Они началась ещё при знаменитом Марке Риче, скандально известном американском нефтетрейдере. Вместе с нефтью он вывозил из нашей страны для продажи на западных рынках также металлы. В период эмбарго 1980-х компании Марка Рича были единственными поставщиками западного зерна в Советский Союз.

Попались на крючок

Масштабная система бартерных сделок, которую ещё в 2015 году «Версия» сравнила с Матрицей, была создана в конце 70-х годов прошлого века для противодействия антисоветским санкциям. В 1974 году американцы приняли поправку к Закону о торговле США, ограничивающую торговлю со странами, создающими препятствия эмиграции и нарушающими другие права человека. В первую очередь этот законодательный акт, получивший название поправки Джексона-Вэника, был направлен против замыкавшегося на себя и страны Совета экономической взаимопомощи (СЭВ) Советского Союза. СССР в те годы испытывал сильнейший дефицит импортных товаров, зерна и технологий, усугубившийся, когда Вашингтон ввел более жесткие торговые ограничения после введения советских войск в Афганистан в 1979 г.

И вот, в 1970-80 г.г. Москва была вынуждена создать фактически закулисную, на половину законспирированную сеть по обеспечению импорта: в стране появились торговые внешнеэкономические фирмы, формально действовавшие как самостоятельные контрагенты, но на самом деле они контролировались всей мощью спецслужб Союза.

Основным товаром, который предлагал Советский Союз, была нефть. На Западе с СССР работали отчаянные трейдеры, не боявшиеся вести торговлю с «империей зла» в обход санкций.

Советский Союз быстро попал в импортную ловушку. Страна отдавала природные ресурсы, получая взамен зерно, сахар, высокотехнологичное оборудование и ширпотреб (вместо производства собственных товаров). С созданием Матрицы технологическое отставание страны от Запада стало приобретать неприличные масштабы.

На этом фоне и появился в Союзе Марк Рич со своей компанией Marc Rich & Co. С 1989 по 1993 г.г. Рич вывозил из страны нефть, алюминий, медь, цинк, свинец и уголь. Обороты торговли составляли 3-4 млрд долл. в год (около 10% всего экспорта страны!). Но самое интересное началось во времена перехода России к рынку. В 90-е годы процессами с обеих сторон стали рулить совсем другие люди. Россия стала приносить баснословные прибыли, поскольку Ельцин легально открыл Западу дорогу к природным ресурсам.

Друзья Ходорковского

Марк Рич отошел от дел в 1993 году и продал свою компанию. В 1994 году она стала называться Glencore. Через 8 лет ее возглавил южноамериканский еврей Айван Глазенберг, за которым вырисовывается фигура Натана Ротшильда – потомка Майера Ротшильда, заложившего основы могущества семейства на стыке XVIII-XIX веков.

Натан Ротшильд действительно имел к Glencore непосредственное отношение. Когда в 1990-е под руководством Глазенберга компания начала тотальный захват сырьевых активов в России, Ротшильд не мог остаться в стороне. Скорее всего, философия этой экспансии принадлежит той же семье. Раздербанивание предприятий бывшего СССР явно было её основной целью. Даже сейчас сотрудничество с этой компанией как с агентом требует двойной осторожности. Весной «Версия» подробно рассказывала, как «ветеран» Glencore Кристиан Вольфенсбергер через цепочку офшоров стал собственником ЗАО НПК «Геотехнология», которая разрабатывает рудник Шанучн на Камчатке. Пригласив партнёра на определённую долю, бывшие собственники столкнулись чуть ли не с рейдерским поведением. Когда бывшие менеджеры трейдера используют все свои знания, чтобы получить полный контроль. Капитализм в самом жестоком виде, с использованием всех законных и не очень подходов. После получения контроля всё стало выглядить так, что иностранные бенефициары решили использовать уникальное месторождение никеля, как дойную корову, не считаясь ни с безопасностью работников, ни с экологическими последствиями такого стиля работы. Но вернёмся к владельцам и руководителям Glencore...

В 2010 году Натан Ротшильд высказался за слияние Glencore с горнодобывающей группой Xstrata и выкупил долю в Glencore, став её официальным бенефициаром. В том же году в интервью российской газете «Ведомости» он заявил: «Я вернул Ротшильдов в Россию». Но, как мы понимаем, начался этот процесс намного раньше.

Ещё в начале правления Бориса Ельцина Ротшильды стали общаться с российскими олигархами. Отец Натана – Джейкоб – был попечителем пакета акций Михаила Ходорковского* в ЮКОСе и являлся одним их его возможных «наследников». Не секрет, что владелец ЮКОСа был намерен продать компанию акционерам американской ExxonMobil, к которой через Vanguard Group имеют отношение Ротшильды. Вместе с Ходорковским* Джейкоб Ротшильд входил в совет директоров британской (!) организации Open Russia Foundation («Открытая Россия» (признано в РФ нежелательной организацией), чью деятельность трудно не назвать политической.

Сырьевая Матрица, созданная во времена Советского Союза, при Glencore трансформировалась в уродливую, гигантскую, похожую на коррупционную схему, главные игроки которой находятся на Западе. Судя по всему, Глазенберг остается у руля Glencore до сего времени. Два года назад говорили о его предстоящей отставке, но больше информации об этом не было, что позволяет предполагать, что коллега Ротшильда все еще при делах.

Предвестник больших перемен

Иск Сбербанка к Glencore в этом плане весьма показателен и может свидетельствовать о кардинально изменившемся тренде в отношениях с западными «партнерами». Оглядываясь на события новейшей истории России, трудно было представить, что кто-то станет решать масштабные бизнес-конфликты в публичном поле, в зале судебных заседаний. Раньше все вопросы конфиденты обсуждали в уютных кулуарах и явно приходили к компромиссам, выгодным для представителей западной финансовой элиты.

Изменилось ли что-то сегодня? Похоже, что да. Во-первых, мы узнали, что Glencore, обладая святой аурой надежного бизнес-партнера, прикрытого броней из сотен миллиардов долларов, судя по всему, не платит по счетам в России. Во-вторых, Россия решает этот вопрос в максимально цивилизованном русле – в арбитражном суде. Хочется верить, что на фоне нынешних глобальных событий нашей стране удастся навсегда опустить шлагбаум перед такими своеобразными «партнёрами» и «инвесторами».

Источник