Отвергнуть iPhone

Я чувствовал, что каким-то образом обманул систему. Отказавшись вернуть себе iPhone, перестав быть на побегушках у окружающих, я стал освобождаться от всего их дерьма. Иногда я вижу людей, переписывающихся буквально часами, и я не могу ничего с этим поделать, но чувствую себя присутствующим при каком-то странном ритуале, который я никогда не смогу понять, при чём-то вроде религиозного празднества в захолустном городишке, мимо которого я проезжаю. Чувствую, что это больше не моё

Перевод статьи британского блогера Клайва Мартина

Похоже, это уже риторический вопрос: изменили ли какие-то технологии со времён изобретения телевидения нашу жизнь так же сильно, как iPhone? В проекте, “три революции в одном” Стива Джобса выглядели как улучшение уже существующих продуктов: апгрейд Blackberry, мини-ноутбук и секси-версия Nokia с поддержкой WAP. Но на практике он стал определяющим гаджетом нашей эры, став частью нашей жизни даже быстрее интернета, которому понадобилось больше десятилетия, чтобы стать чем-то большим, чем Quicktime-порно и IMDB на сером одноглазом ящике в углу вашей комнаты. [То, что я перевёл как “серый одноглазый ящик”, в оригинале выглядело как beige dalek; немногие из россиян поняли бы, о чём речь, переведи я это словосочетание дословно. Если вам интересно узнать, что это за далек, можете заглянуть, например, в Википедию. — VersuM]

iPhone изменил не только стиль общения, о чём заявлял Джобс при его появлении в 2007 году, но и наше поведение, наш образ мыслей, наш способ смотреть на мир. Менее чем через 10 лет iPhone всё чаще и чаще становится порталом во внешний мир: к работе, развлечениям, сексу, культуре… Чтобы потреблять любую из этих вещей, вам ещё нужно до них добраться. Чтобы жить в мире 2016 года, iPhone тебе необходим. Люди с Blackberry становятся какими-то новыми людьми с их Нетскейпом, или с их антибликовой антистатикой, или с их байками, на которые нужно ложиться, так что вы начинаете выглядеть так, будто собираетесь проехать под автобусом. iPhone — это Форд T нового тысячелетия, стандарт и константа. Всего лишь.

Но у меня его нет. И этому решению я радуюсь почти каждый день своей жизни. Это началось с неприятности около двух лет назад (их двое, я один, ни одного супергероя поблизости, и такая лёгкая на подъём штучка ценою в 300 фунтов в моей руке в разгар экономического кризиса), и я практически уверен, что так оно и останется. Это не было идеологией вначале — скорее, ленью и страхом перед бюрократией: необходимостью идти в магазин и всё это объяснять, унизительным отказом от всех апгрейдов и выгодных тарифов, и выпрашиванием того, что я имел прежде, когда при этом с тобой обращаются, как с человеком, который пытается заказать “европейское меню” в китайском ресторане. Так что я забил на это, а следующий день стал следующей неделей, а следующая неделя так и не кончилась.

Поначалу было трудно и раздражающе, и я пережил несколько реальных ситуаций, когда меня подводили, запирали и даже просто забывали обо мне. Но вскоре я заметил некое смещение в своём взгляде на мир. Я перестал просыпаться с чьей-то чужой проблемой в голове, выносящей мне мозг. Я стал в состоянии отличать день от ночи, жизнь от работы, важное от второстепенного. Никаких больше "эй, парни, нам крайне необходимо, чтобы это было на нашем сайте сегодня", никаких просьб сделать что-то во что бы то ни стало. Люди стали прилагать больше усилий, чтобы приспособиться ко мне, а я стал жить по Гринвичу вместо какого-то внутреннего времени. Я снова начал смотреть в окно автобуса, больше читать и замечать всякого разного, и меньше думать о себе.

Я чувствовал, что каким-то образом обманул систему. Отказавшись вернуть себе iPhone, перестав быть на побегушках у окружающих, я стал освобождаться от всего их дерьма. Иногда я вижу людей, переписывающихся буквально часами, и я не могу ничего с этим поделать, но чувствую себя присутствующим при каком-то странном ритуале, который я никогда не смогу понять, при чём-то вроде религиозного празднества в захолустном городишке, мимо которого я проезжаю. Чувствую, что это больше не моё.

Не поймите меня неправильно: я не луддит, не попаданец из прошлого, и я не из тех, кто считает себя “ретро”. Моя работа и восприятие культуры едва ли не полностью замкнуты на интернет. Как и большинству из моего поколения, мне нравятся тренажёры, техно и Твиттер, уорлдстаровские баттл-видео и пиратские футбольные трансляции. Я верю в силу технологии. [Имеются в виду сборники видео различных драк, с участием в основном чернокожих, с наложенными на них хип-хоп треками, распространяемые сайтом World Star Hip Hop (WSHH). Можно нагуглить по фразе “fight comp”. — VersuM]

И довольно долго мне было трудно смириться с этим противоречием: как можно работать всё время на ноутбуке, погруженным в интернет-капитализм, но при этом принципиально отказываясь от iPhone? Это казалось нелепостью, притворством, чистой показухой. Тем не менее, инстинктивно я чувствовал, что не хочу его, и моя жизнь значительно улучшилась после того, как его у меня не стало.

Потом было интервью с Aphex Twin на Noyzelab (сейчас его уже нет, удалено). Там был раздел, где интервьюеру открылось, что несмотря на огромную коллекцию всяких технических штук у Ричарда Д. Джеймса [создателя и единственного участника электронной группы Aphex Twin — VersuM], его увлечённость и познания в синтезаторах, компьютерах и всякого рода железе и софте, у него нет телефона. “Просто они не делают жизнь людей лучше”, сказал он.

Это прозвучало музыкой для меня. Я стал выяснять, как много ещё людей не пользуются телефоном. Канье [Kanye West, американский рэпер — VersuM] утверждает, что не имел его три года (хотя у Картинок Google другое мнение), у Вернера Херцога [немецкий кинорежиссёр — VersuM] действительно его нет, а писатель Марк Фишер обозвал их “индивидуализированными командными центрами”. И что, быть может, ещё более важно, — есть множество вызывающих беспокойство исследований и статистики, подробно рассматривающих их воздействие на нас. Недавнее исследование показало, что 58% британцев чувствуют себя несчастными или испытывают стресс, если разлучаются со своими смартфонами, твою мать!

Эти смартфоны чрезвычайно сильно влияют на степень нашей сосредоточенности. Оглянитесь вокруг, когда опаздывает поезд, или вы куда-то едете, да даже в баре — и вы увидите, что люди ужасно, феерически ими одержимы. Вглядываются в ответы на их экранах, на самом деле плохо понимая, о чём там речь; многие всерьёз считают, что общаться, не отрываясь от экрана, — это нормально. Мы стали зависимы от них во всём, вплоть до того, что не можем самостоятельно найти дорогу, не знаем, как вести беседу с человеком, просто не можем без них существовать. Вплоть до того, что угроза лишиться смартфона делает нас слегка е**нутыми.

Давняя страшилка про человечество, порабощённое компьютерами, никогда не станет реальностью. В реальности никто не влюбляется в свой ноутбук. Это просто вещи, на которых мы работаем, вещи, на которых мы смотрим полусмешные американские ситкомы. Но смартфоны — другое дело. Это многочисленные инструменты системы, пальцы длинных рук капитализма, копающиеся в наших жизнях и похлопывающие нас по плечу, напоминая, что всегда найдётся работа, которую нужно сделать.

Потому что несмотря на его склонность к траве, теннисным туфлям и Бобу Дилану, Стив Джобс был на самом деле архикапиталистом, одним из тех, кто знал, что создание изделия только для развлечения никогда не воспламенит мир. Чтобы стать изобретением, по-настоящему доминирующим в нашей культуре, — какими стали двигатель внутреннего сгорания, или самолёт, или телевизор, — оно должно стать также частью индустрии. В противном случае получился бы просто тамагочи с Фейсбуком.

iPhone это машина для делания денег, ничем не ограниченный рынок. Вы можете тратить свои деньги на него, а можете зарабатывать деньги с его помощью. На iPhone даже приколы монетизируются: это — приложения, которые можно купить, это — вещи, которые можно продать, их можно рекламировать и в них можно инвестировать. Это не какая-то там “Змейка” или пикселизированная версия “Тетриса”. Это — индустрия, так же, как и мы, полностью зависимая от обожествляемой фигуры джобсова прямоугольника.

И снова: не поймите меня неправильно. С iPhone можно делать множество интересных вещей, даже снять фильм вроде “Мандарина”. И в какой-то степени я даже восхищаюсь этим утилитарным, простым в использовании идеалом. Но меня изумляет, что мы каждый раз начинаем депрессировать без них. Меня беспокоит — что же уже, прямо сейчас, происходит с нашим восприятием самих себя? Мне интересно: не является ли парень, что пристрастился к селфи, только началом? Я переживаю за культуру, в которой люди настолько тупы, что не способны смотреть ничего длиннее роликов Vine, и за эпидемию “психического здоровья”, из-за которой множество людей слишком увязли внутри себя.

Меня также очень печалит, что все чудеса науки, все те невероятные вещи, что дала технология миру, все эти мечты, которые сбылись до моего рождения, и те, с которыми я вырос, надеясь, что уже в моё время они осуществятся, вся совокупность технической индустрии в наши дни — посвящены тому, чтобы облегчить вам получение рабочих e-мейлов. Тот летающий скейтборд [речь о фильме “Назад в будущее 2” — VersuM], похоже, становится с каждым днём всё дальше, а вот идея вашего босса использовать iPhone, чтобы узнать, где вы были, и почему опоздали с отчётом, который должны были сделать, — кажется, всё ближе.

Отчасти потому, что это позволяет мне выбрать нью-капитализм, в котором я не преуспел бы с iPhone; отчасти потому, что я просто чувствую себя лучше; и отчасти потому, что они по-настоящему не соблазняют меня, — но я рад, что у меня по-прежнему нет iPhone. Скоро я даже смогу закрыть договор, по которому всё ещё плачу за него.

Клайв Мартин

Источник: VICE