В СССР успешно боролись с опасными эпидемиями, а сейчас чиновники расписываются в своем бессилии
Вера Жердева
Помните песенку:
— На прививку! Первый класс!
— Вы слыхали? Это нас!..
Там еще был бодрый припев:
— Я прививки не боюсь:
Если надо — уколюсь!
И ведь действительно: самым страшным в прививке был сам укол во-о-т таким шприцом! Вакцинация сама по себе была совершенно обычным делом, главное, чтоб после ОРВИ или другой болячки прошло две недели и тем, у кого проблемы со здоровьем, профильный врач дал разрешение.
А помните передачу «Здоровье» с милой интеллигентной Элеонорой Белянчиковой? Как спокойно и доброжелательно она рассказывала о сложных заболеваниях и новых лекарствах, о замечательных и компетентных докторах. Успокаивала, ободряла, вселяла надежду.
Как же это не похоже на то, что мы наблюдаем сейчас…
Кто у нас сейчас представляет отечественную медицину? Вирусолог всея Руси академик Гинцбург. Который сначала уверял, что вакцина от COVID-19 всех спасёт и противопоказаний не имеет. Потом порадовал, что ревакцинироваться нужно каждые полгода, к тому же есть и «побочка», и противопоказания. Теперь объясняет, что в крови вакцинированных остаются какие-то «маркеры»…
И чем больше он говорит, тем сильнее люди сомневаются. Сказали бы лучше, что вакцину разработали в секретных военных лабораториях, доверия точно было бы больше.
В «ящике» мельтешат Малышева и Мясников.
Бизнес, ничего личного.
Елена Малышева то в костюме матки танцует, то воротники зрителям отрезает. А еще усыпляет крыс, оскорбляет больных и отрицает существование такой медицинской специальности как остеопатия. Скандал следует за скандалом, шоу продолжается. С обращениями в суд и требованиями отстранить ведущую от эфира. Что, впрочем, только придаёт ему пикантности.
Глава центра мониторинга ситуации с коронавирусом оперштаба по борьбе с инфекцией Александр Мясников до эпатажных плясок не опускается. Но рьяный сторонник всех непопулярных мер, которые предпринимала власть за время пандемии, изъясняется так, что очень часто приходится разъяснять возмущённым гражданам, что он имел ввиду на самом деле.
Приведём только одну цитату, одновременно снобистскую и оскорбительную (про самоизоляцию): «Мы же не американцы какие-нибудь, не французы. Мы же все понимаем. Сидите дома, пейте водку, делов-то, мечтали же всегда об этом. А тут люди с ума сходят». А потом посоветовал: «Возьмите и откройте „Войну и мир“, и вы не заметите следующие семь дней. Вы только включите мозг».
То есть публичная персона ради красного словца позволяет себе оскорблять сограждан, сначала приписывая им мечты об алкогольном угаре, а потом предполагая, что у них мозг выключен. И после этого продолжает мелькать на экране как ни в чём не бывало. Не потому ли что «в тренде»?
То поддерживает идею увольнять врачей, выступающих против вакцинации, то за честь президента вступится, то законопроект о запрете указывать в СМИ национальность преступников поддержит, то подставляет своих коллег, заявляя во всеуслышанье, что если бы власти хотели, то некий оппозиционер, попавший в больницу с признаками отравления, «сдох в первый же день». То есть он всерьёз предполагает, что врачи по указке сверху убили бы пациента?
И этому человеку мы должны доверять, когда он рассуждает о коронавирусной инфекции?
Кстати уж, давайте вспомним, как в СССР справлялись с эпидемиями, как успешно локализовывали очаги инфекции. Например, как разделались с холерой в 1970 году. Тогда часть территории СССР охватила эпидемия холеры биотипа Эль-Тор. По наиболее распространенной версии, она была занесена из Ирана, а затем распространилась на Черноморское побережье Кавказа, Крым и юг Украины.
В Минздраве была создана Всесоюзная чрезвычайная противоэпидемическая комиссия (ВЧПК), наделенная широкими полномочиями. Астрахань, Одесса и Керчь, где ситуация оказалась наиболее серьёзной, были закрыты на полный карантин (такой, что мышь не пробежит). Частично под карантин попал и Херсон. К разработке мероприятий по борьбе с эпидемией были привлечены ведущие ученые-медики (обращаем внимание: ученые, а не «говорящие головы» и чиновники). С помощью военных разворачивались госпитали для заболевших и отдельно (!) для тех, у кого было подозрение на заболевание.
Бригады врачей-инфекционистов обходили дворы, выявляя пациентов с признаками кишечной инфекции. Для людей, попавших в зону карантина и не имевших там жилья, были организованы обсервационные пункты.
Так же оперативно и решительно ликвидировали вспышку чёрной оспы в Москве зимой 1959−1960 годов. Заразу завёз из Индии художник Кокорекин, мало того, что он сам заразился, но еще и привёз инфицированные подарки многочисленным знакомым, часть из которых оказалась в комиссионных магазинах и была продана ничего не подозревавшим покупателям. Да еще диагноз врачи не сразу поставили, ведь чёрную оспу победили еще в тридцатых годах.
Но как только было установлено, с каким грозным заболеванием довелось столкнуться, в Кремль сразу полетел соответствующий доклад, подключился КГБ СССР. Были установлены личности всех, с кем контактировал Кокорекин после возвращения. Нашли и тех, кто купил заражённые сувениры. Врачи занялись членами экипажа и пассажирами самолета Дели-Москва, работниками аэропорта «Внуково».
На карантин был отправлен весь курс, где училась дочь художника. Разыскали даже таксиста, который подвозил его из аэропорта. Ах, да! Еще самолет, направлявшийся в Париж развернули, на борту был один из пассажиров, летевших из Дели вместе с Кокорекиным.
А потом закрыли Москву. Ну, как закрыли… Из продажи исчезли междугородние билеты, на вокзалах начались проверки, но ни ЧП, ни самоизоляции никто не объявлял. Люди, конечно, были недовольны тем, что пришлось менять планы, но в целом восприняли происходящее спокойно. Даже когда власти начали поголовную вакцинацию не было ни паники, ни возмущения. Привили Москву и Подмосковье, а это почти 10 миллионов человек.
Поскольку такого запаса вакцины в Москве не было, наладили ее экстренный выпуск. К тому же было решено задействовать резервный запас, хранившейся на Дальнем Востоке. Из-за непогоды гражданские самолёты не летали, так вакцину доставили военными самолётами.
— В обоих случаях были и некоторые недоработки и бессмысленные действия, — считает профессор Павел Воробьёв. — Например, гарнизон, обеспечивавший карантин под Астраханью, отстреливал птиц. Потому как генералы решили, что птицы могут быть разносчиками холеры. И возражений не слушали. Но тогда наилучшим образом проявили себя медики: академик Малеев разработал раствор для переливания, позволяющий избежать обезвоживания, была разработана и внедрена специальная модель кровати для больных холерой, Покровскому и Малееву удалось отработать технологию оказания помощи пациентам.
В Москве, вероятно, не было необходимости прививать от чёрной оспы всех поголовно, достаточно было сделать прививки тем, кто был в контакте с возможными распространителями заболевания. Но что было совершенно правильно, так это то, что был введён жёсткий карантин. И что, в первую очередь, изолировали всех, кто был или мог быть в контакте с заражёнными.
Что касается нынешней пандемии… Плохо то, что рулят чиновники, и их действия часто противоречат всем установкам. Почему, например, сразу не ввели карантин для въезжающих из-за границы? Тот же академик Малеев, который, кстати, жив-здоров, считает, что, если бы возвращающихся отправляли не по домам на «самоизоляцию», а в двухнедельный карантин, распространения коронавирусной инфекции можно было бы избежать. Совершенно правильно поступили, когда самый первый самолёт из Китая прилетел — пассажиров отправили в карантин. Про необходимость этого во всех учебниках написано! Зато вы ни в одном учебном пособии ничего не найдёте про локдауны! Вероятно, это нам возовцы навязали. Но мы умеем эффективно бороться с эпидемиями, а они — нет. Так почему мы их слушаемся?
Профессор Воробьёв напомнил, что проблемы с оказанием квалифицированной и своевременной медицинской помощи населению начались не с приходом ковида. Это во многом — результат оптимизации медицины.
В России в 2011 году было 6308 больниц, в 2020 году осталось 5065. Многих инфекционистов сократили, профильные больницы закрыли. А ведь в первую очередь «ушли» врачей пожилых, с опытом работы, со знаниями, проверенными на практике. Сейчас общая нехватка врачей по данным Минздрава — 40 000 человек. И это при вале документации и 20 минутах на приём пациента.
Вице-премьер Татьяна Голикова еще в 2019 году признала, что во многих российских регионах оптимизация «была проведена неудачно». Но ведь она сама же и курировала этот процесс. И по-прежнему занимает руководящее кресло, несмотря на провал работы.
Так чего ж удивляться тому, что народ антиковидные меры воспринимает «в штыки»?
Оценил 41 человек
76 кармы