Глава 9. Знакомство
Проснулся я от дивного аромата. Нет, не серы. Благоухала банка из-под сайры. Даже во сне приснилась, проклятая рыбина. Может, и не сайра, а мойва. Или корюшка… Противно улыбалась и вертелась на тарелке.
С этой сайрой… Ох. Бабуля у меня экономная. Когда они с дедом ходили (до ковида) по магазинам, дед старательно выбирал консервные банки с колечком, за которое дернешь – банка и открылась. Но они дороже «обычных», которые открывашкой ковырять надо. Бабуля острым взором выглядывала в тележке «дорогие» банки и меняла на такие же, «обычные». Дед ворчал:
- Ну удобно же!
Бабуля громко парировала:
- Что у меня – рук нет, что ли!
Про руки. Когда дело доходило до вскрытия банки, на весь дом (а если на даче, то на оба этажа и участок в четверть гектара) раздавался громкий бабушкин крик:
- Гриша! Гриша! Банку открой!
Гриша – это дедушка. Когда я был маленький, меня посылали «отыскать этого глухого пня», а когда подрос, бабуля расширила список:
- Са-ша! Са-ша! Гри-ша!
Говорят, что я так и научился складывать слова в фразы. Долго не мог начать. Слова говорил, а в предложения их не складывал. И вот, наслушавшись бабулиных воплей «Гриша! Вынеси помойку!» не выдержал, прибежал к деду и завопил:
- Гиша, выси помоку!
Вот вам и польза.
Краткое содержание 7 и 8 глав. Зеркало, купленное Саней в подземном переходе, оказалось большим сюрпризом. В нем вдруг возникла красивая молоденькая девушка в старинном платье. Пришелица умела читать по-русски, шла на контакт и... а вот это совсем странно: ее второе явление Саня попытался заснять на камеру, но камера запечатлела только реальность - комнату Сани и его собственное отражение. И больше - ничего!
Еле дождался я ее прихода. Нарисовал все, что «задали» на «малопочтенной работе», изобразил ее саму в разных видах – на лошади, танцующей, просто как я ее вижу через зеркало. Все развесил, сел ждать. В этот раз она пришла гораздо позже, у нас уже ночь была на дворе.
Снова заклубилась тьма в зеркале, я включил видеокамеру, несмотря на первую неудачу и стал вглядываться в потусторонний мир.
В этот раз коридор за дверью, в которую она входила, был почти не освещен, фонарь она открыла, только когда подошла к своему «окну». Увидела меня, заулыбалась. Отошла в темноту, вернулась с толстым фолиантом в кожаной обложке и рулоном бумаги. Вытащила из поясной сумочки, похожей на мешочек, карандаш (я бы его назвал «угольный», я рисую такими), развернула свернутый в рулон лист бумаги и торжественно разгладила на лежащем на коленях фолианте. Лукаво посмотрела на меня и приставила пальчик к стеклу. Я тут же прижал свою ладонь. Она беззвучно рассмеялась и ткнула пальчиком в мою ладонь.
Меня осенило. Не поиграть ли с ней «в ладушки»? Хлопнул в ладоши, приставил правую ладонь к зеркалу, потом еще раз, приставил левую. Она обрадовалась, как дитя, и стала повторять за мной, да как ловко! Минуты через две удивленно покачала головой и прижала обе ладошки, я – свои. Мы смотрели друг другу в глаза, и я чувствовал, как между нами прискакивает искра – так бывает между малознакомыми людьми, когда они наконец рискнут посмотреть пристально в глаза друг другу. Иногда узнают «своего».
Наигравшись, она подняла вверх указательный пальчик. Я убрал руки от зеркала. Она взглянула на мой приветственный плакат, улыбнулась и что-то написала карандашом на листке бумаге. Написала и приложила к «окну», чтобы я увидел.
Я увидел… и выпал в осадок. Она написала по-русски!
«Я – Ольга. Кто вы?»
Я схватил блокнот и ответил:
«Я – Александр».
Она склонила головку, как бы здороваясь. Я повторил ее жест и написал:
«Вы – русская?»
Она прочла с радостным изумлением, ответила:
«Да! А где вы?»
«В Москве… А вы?»
«Я въ Рузе!»
И мы снова удивленно воззрились друг на друга.
«Государь въ монастырѣ, на богомолье. Къ намъ былъ! У насъ дымъ коромысломъ!»
- Какой государь?.. – прошептал я и уставился на «яти». И написал:
«Извините, какой государь?»
Она удивленно посмотрела на меня, задумалась на мгновение и ответила:
«Извѣстно, какой! Петръ Александровичъ!»
Я молчал. Потом спросил:
«А какой сейчас год?»
Она рассмеялась и ответила:
«7521, разумеется».
- Если это – не розыгрыш, то мы живем в параллельных мирах. В одно и то же время, но в разных версиях! – сказал я вслух, пытаясь пережить и осмыслить догадку. Она, конечно, не услышала и вопросительно смотрела на меня. Потом написала:
«Вы забавно одѣты. А гдѣ вы въ Москвѣ живете?»
«Недалеко от Тверской-Ямской, - ответил я, судорожно вспоминая старинные названия наших мест. – Рядом село Всехсвятское!»
Ольга внимательно прочитала мои каракули, снова нахмурилась и ответила:
«Всехсвятское? Гдѣ грузинскаго Государя дворецъ? Знаю. А про Тверскую не слышала».
А я вот про грузинский дворец только городские легенды слышал… вот это да… И написал ей в ответ:
«Ольга, у меня для вас большая новость. Нам надо серьезно и обстоятельно поговорить».
Она снова нахмурилась, разбирая мой почерк. Потом посмотрела на меня с удивлением и ответила:
«Хорошо. Но не сегодня. Мнѣ пора идти. Дядя скоро вернется!»
Радостно помахала мне рукой, с удивлением еще раз оглядела обстановку в моей комнате, задержала взгляд на видеокамере – может, ее внимание привлек мигающий красный огонек? – и ушла, закрыв створки фонаря. Я остался один на один с удивительной загадкой.
10. Она приходит и уходит
Мне очень не хватало собеседника. Несколько раз я набирал Светку и сбрасывал на последней цифре. Ну что я ей скажу? Мне был нужен специалист по электронике, но таковых среди моих знакомых не было. У Светы, выпускницы «Бомонки» (МГТУ им. Баумана) наверняка были. Я уселся за просмотр своих контактов, надеясь хоть через третьи руки выйти на нужного специалиста и… вспомнил про своего родного деда.
Мой дед – электронщик. В далеком прошлом. Но. Если в нашем доме ломалось что угодно – стиральная машина, плазменная панель, сигнализация на даче, водяной насос… если дело касалось электрики или электроники, дед сначала копался сам, в подавляющем случае чинил (включая перепайку электросхем) все самостоятельно, лишь в крайних случаях (сгорело совсем) вызывали мастера.
Я даже раздумывать не стал. Потому что, если хоть немного поразмыслить – никуда звонить не надо, все, забыли. Дозвонился через бабулю. Свой телефон дед зарыл куда подальше, он любит покой и тишину.
- Сашенька! – обрадовалась бабуля. – Ты как там? Дыхательную гимнастику делаешь?
Больным ковидом и выздоравливающим надо делать дыхательную гимнастику. Не делаю. Курю дешевые сигареты.
- Бабуль… не слышу… связь плохая! Деда не позовешь? Не могу дозвониться!
- Сейчас… - и громкий крик в пространство, такой, что я отставляю телефон подальше от уха: - Гри-ша! Гри-ша! Саня до тебя дозвониться не может! Гриша!
На меня дед «клюет», перестает прикидываться глухим и спускается вниз, к телефону:
- Привет, Саня! Как ты там?
- Нормально! Деда, мне нужно посоветоваться с тобой.
Дед все понимает с полуслова:
- Что-то связь плохая. Пойду наверх, там получше ловит, со своего перезвоню!
- Дед, я сам тебе…
- Да ладно…
Через две минуты раздается звонок:
- Ну что, внук? Советуйся!
- Деда, мне… в общем, нужна твоя консультация, как электронщика!
- Ну… нашел консультанта… Я уж устарел!
Дед лукавит: он закончил факультет радиоэлектроники Московского авиационного института, и его познания до сих пор на уровне.
- Смотри. Вопрос такой: возможно ли этакое чудо техники на сегодняшнем уровне. Представь большое зеркало, которое является экраном, как панель. Оформлено, как зеркало. Но при этом включается-выключается само, без участия зрителя, то есть когда тот, кто ведет эфир, захочет. И не подключено к электророзетке.
Дед подумал и спросил:
- А ты его раскручивал?
- Э… Деда, да я в теории!
Деда трудно провести. Догадался…
- Ну, если в теории, то ты меня удивляешь. У тебя же есть мониторы в самом разном виде: телевизор, он же плазменная панель, экран ноутбука, телефон твой навороченный. Представь, что ты решил поразвлечься, купил отдельно раму и прилепил ее на двухсторонний скотч к плоскому монитору.
- Деда, но монитор не отражает, как зеркало!
- Да? У тебя есть камера, ты же снимаешь… как это… сэлфи, вот! Значит, можно поставить две камеры, которые будут создавать иллюзию зеркального отражения на мониторе, суммируя получаемые сигналы… ну, как два глаза, понимаешь?
- Да-а-а… а питание?
Дед вздохнул.
- Ты с мобильного звонишь. Он у тебя включен в розетку?
- Не-а.
- Это – ответ на твой вопрос.
- То есть, должна быть батарея?
- Источник питания.
- А если зеркало… то есть монитор метр двадцать на шестьдесят?
- Может, атомная батарейка.
- Дед, ты шутишь?
- А как, по-твоему, «Луноходы» по Луне катаются? У наших были источники тепла, атомные, мы китайцам такой подарили, у них сразу их «Нефритовый заяц» поскакал по Луне…
- А он не фонит?
- Фонит, конечно. Ты что, источник радиации на помойке нашел? – встревожился дед.
- Нет…
- Счетчик Гейгера где у меня, помнишь? Как откроешь, инструкция на внутренней стороне крышки, понял?
- Не волнуйся, деда, это мне задание дали для игрушки придумать девайс…
- Я не волнуюсь, я уже старый. А ты – молодой, тебе еще детей заводить!
- Спасибо, деда! Бабулю чмок! Ты мне очень помог!
Следующие полдня я посвятил портативному счетчику Гейгера. Боюсь, что «товарищ лейтенант», приставленный к каждому из нас (шучу) заподозрил неладное, так рьяно я выискивал, как пользоваться этим счетчиком, в сети. Нашел. Попользовался. Не фонит мое зеркало. Все в норме!
Ольга пришла еще позже. Я придвинул к зеркалу ноутбук и приготовил виды Москвы, бывшего села Всехсвятского (ныне район метро Сокол и Аэропорт), городка Рузы в нашем мире. Она тоже пришла с большой папкой. Я задремал, сидя в кресле перед зеркалом. Проснулся, как будто меня толкнули в бок. Открыл глаза – она уже на месте. Вместо фонаря зажгла лампу. Похоже на нашу керосиновую, но горит ровным светом, пламени не видно. Как будто теплый огонек внутри.
Она улыбалась, глядя на меня. Наклонила головку, будто снова поклонилась. Я повторил этот жест за ней. Сердце мое колотилось. Сейчас я ее удивлю!
Я написал на листке:
«Сейчас я вас удивлю!»
«Я готова удивляться!» - ответила она.
Я повернулся так, чтобы видеть и ее, и свой монитор, поправил камеру, включил ее. Набрал на клавиатуре крупным шрифтом, во весь экран:
«Сейчас я покажу Москву! Где я живу». И начал показывать ей мой родной город, начиная с Кремля, чтобы не напугать.
Кремль ее удивил. Я показал ей Всехсвятскую церковь на Соколе, в окружении сталинских домов. Написал: «Село Всехсвятское». Показал парк, где, по легенде, был тот самый дворец грузинских царей. Показал комплекс в Зарядье – царевы палаты и древние храмы. Показал наши церкви в окружении современных зданий. Она смотрела, как завороженная. Потом перешел к высоткам – университет, Москва-сити. Показал новые жилые кварталы, многоуровневые развязки, аэропорт, поезда на вокзале. Здание цирка, стадиона в Лужниках. Потом повернулся к ней.
«Развѣ это Москва?» – уже написала она, пока смотрела мое слайд-шоу.
«Москва, столица России!» - гордо напечатал я и получил изумивший меня ответ:
«Больше похоже на Звенигородъ! А Звенигородъ - столица Россіи!»
И снова подняла пальчик, призывая ко вниманию, открыла свою папку и достала оттуда… не фотографию, не гравюру… скорее, отпечатанную репродукцию с картины, тщательно передающей все детали изображаемого вида.
Это был городской пейзаж. Город располагался на крутых склонах реки на террасах, видимо, искусственного происхождения. Ярус за ярусом, по обе стороны реки, шириной с нашу Москву-реку в районе Кремля, поднимались красивые каменные здания. Вдоль реки, на каждом ярусе, были устроены набережные, по ним ехали какие-то экипажи, самоходки, я не очень разбираюсь в автомобилях, но я бы их отнес к самым навороченным спортивным тачкам, так странно они выглядели.
Ольга показала пальцем на подпись под картиной. Там было написано: «Звенигородъ, лѣвый берегъ рѣки». Правый берег был похож по устройству на левый, но более пологий, и там было всего два яруса.
Я кивнул головой и махнул рукой, мол, показывай еще! Она достала вторую репродукцию. На ней была дорога, проходившая через сады, до самого горизонта. По дороге ехали автомобили разного вида – большие, маленькие, а над садами парили какие-то агрегаты, видимо, собиравшие урожай с веток, так как у каждого был пристегнут огромный кузов, или короб, полный то ли яблок, то ли груш. Или персиков… не видно. И подпись:
«СХ предпріятіе «Московское» перевыполнило планъ по сбору апельсиновъ».
И тут бы мне конец наступил, но она показала их аэропорт… Они умели летать! Правда, назывался он «Летное поле Истринское», но… это были самолеты, аэропланы, называйте, как хотите, но это были аппараты с крыльями, и они могли летать!
«А… в космос вы летаете?» - набрал я текст. Ольга внимательно прочла, задумалась, поискала среди своих листков подходящую картинку и, не найдя, утвердительно кивнула и написала:
«Я была на Лунѣ. На экскурсіи».
«А я только мечтаю! – ответил я и показал ей, как взлетает ракета с космодрома. – Вот так мы летаем…»
Ольга удивленно покачала головой:
«У насъ не такъ. У насъ самолеты летаютъ..."
Самолеты! Или это розыгрыш, или… чудо?
Потом она вытащила еще одну картинку. На ней была нарисована площадь, красивые коттеджи, утопающие в зелени и подпись: «Москва». Она показала на нее пальчиком и написала:
«Вотъ Москва. Большая деревня. А то, что вы мнѣ показали - это Америга какая-то».
«Америга…» Господи, у них тоже есть Америка? Я потянулся за своими рисунками, показать ей, задел штатив, и видеокамера рухнула на пол. Ольга прижала пальчики к губам. Может, даже вскрикнула. Я поднял штатив, открутил камеру, включил просмотр на маленьком экране. Вроде не разбилась. Вот мой прекрасный затылок, профиль на фоне зеркала в драгоценной раме, вот… я поднял глаза и увидел, что Ольга, вскочив на ноги, машет руками, стараясь привлечь мое внимание.
С камерой в руках я подошел поближе к зеркалу. Мы были совсем рядом. В обычной ситуации такая близость к малознакомому мужику ее наверняка смутила бы, но сейчас она стояла, прижавшись в своей стороне «окна», я видел ее широко распахнутые глаза, губы, что-то пытающиеся мне сказать. Наконец она подняла пальчик и показала на камеру.
- Это? – спросил я, указывая на камеру. Ольга закивала головой и изобразила, что хочет посмотреть на ладонь… а! Она хочет увидеть то, что только что показывала камера, то, что я отснял! Мне стало неловко. Я-то думал, что моя шпионская деятельность только между мной и… мной, но она продолжала стучать в «окно» и показывать пальцем на ладонь перед глазами. Я поднял руку, кивнул – мол, понял тебя, и поставил просмотр снятого эпизода.
Она прижалась лбом к «окну» и с жадностью смотрела на мой затылок, мой профиль и… на зеркало, в котором я же и отражался, с другого ракурса. Просмотрев весь фрагмент, она села, задумалась и написала:
«Это зеркало. Эта рама. Покажи мнѣ её крупнѣе! Важно!»
«Ого! Мы перешли на «ты»! – обрадовался я, снял крупным планом раму, пройдя ее по периметру и, подключив камеру к ноутбуку, устроил просмотре на большом мониторе. Взглянул в зеркало – Ольга плакала, утирая платочком слезы.
«Что случилось?» - написал я, когда видео кончилось. Она сделала несколько глубоких вдохов, видимо, стараясь успокоиться. И написала:
«Это - зеркало моего дѣда. Раму он самъ вырѣзалъ».
Взглянула на мое изумленное лицо, собрала рисунки в папку, написала еще и поднесла к стеклу:
«Извини, я должна это обдумать».
Поднялась и ушла, прямо за дверь, в коридор, с зажженной лампой…
Вот артистка!
Продолжение следует!
Ирина Пичугина написала прекрасные стихи, и, с ее позволения, я размещаю их в этих главах
Мы все стремимся к жизни новой.
Мы верим, этот час придёт,
Прорвав реальности оковы
К нам невозможное взойдёт.
Взойдёт так запросто, нежданно,
Ты обернулся - мир иной!
Мы в сказки верим беспрестанно,
Махнув на логику рукой.
Да полно... то ли мы желаем?
Не убоится ли душа?
Когда нам мистика живая
Вдруг улыбнётся не спеша?
Поверим мы в волшЕбство сказки?
Рванёт навстречу ли душа?
Когда она, потупив глазки,
Вплывёт в реальность...чуть дыша.
Ирина, большое спасибо!
Первая глава расположена по ссылке https://cont.ws/@proctotanya/2...
Вторая - https://cont.ws/@proctotanya/2...
Третья и четвертая - https://cont.ws/@proctotanya/2...
Пятая и шестая - https://cont.ws/@proctotanya/2...
Седьмая и восьмая главы - https://cont.ws/@proctotanya/2...
Благодарю вас за прочтение!
Оценили 127 человек
285 кармы