Монголы и маньчжуры — близнецы-братья (ч.2)

Окончание. Начало тут - https://cont.ws/@bohun1/293880...

Как было сказано в конце первой части, все же имелось рациональное зерно в изысканиях Ли Синь-чуаня и других китайских авторов XII-XIII вв. касательно тезиса, вынесенного в заголовок статьи. Дело в том, что действительно имелись тесные исторические связи между племенами протомонголов (будем так называть те древние рода и племена, из потомков которых позднее появились собственно монголы) и племенами-предками разных тунгусо-маньчжурских народов.

Ведь родина этих протомонголов была вовсе не на территориях, которые сейчас считаются Монголией, точнее обеих Монголий - Внешней Монголии (ныне это бывшая МНР, сейчас просто Монголия) и Внутренней Монголии (монгольские автономные районы на территории современной КНР). Прародина монголов (т.е. исконные территории протомонголов) была на землях речной системы Амура и его притоков, на которых они как раз и соседствовали в течение очень многих веков с племенами, говорившими на тунгусо-маньчжурских языках.

И образ жизни тех протомонголов мало чем отличался от их тунгусо-маньчжурских соседей, все они занимались преимущественно охотой и рыболовством. Т.е. тем же, чем и XX в. еще занимались в нашем Приморском крае ульчи, удэгэ и другие народности края. Поэтому в нынешних монгольских языках сохранился пласт лексики, отвечающий за эти занятия (особенно названия рек, водных объектов, рыбы и т.п.), слова которого имеют полные соответствия с их аналогами в тунгусо-маньчжурских языках.

Из цинского альбома народов Приамурья (XVIII в.)

Исследования отечественных историков-востоковедов, например Е.И. Кычанова, а также работы японских монголистов XX в., убедительно доказали, что приход/переселение предков монголов из Приамурья на территорию нынешней Монголии произошел в течение IX-X вв. И только там они перешли на другой тип хозяйствования - кочевое скотоводство. В чем им помогли еще остававшиеся там аборигенные насельники, то есть в основном разные тюркские рода и племена, осколки тюркских (а также уйгурского и киргизского) каганатов (основная их масса в IX в. поддалась соблазну отправиться на окраины танского Китая и даже в застенный Китай, где можно было знатно поживиться на развалинах империи, разорванной в клочки т.н. "восстанием Хуан Чао"). Поэтому не удивительно, что почти вся связанная со скотоводством лексика монгольских языков имеет тюркское происхождение.

Возвращаясь к китайским авторам времен Чингисхана (и немного ранее оного) с их представлениями об общем происхождении монголов и тунгусо-маньчжурских народностей стоит еще сказать, что была и еще одна важная причина такого взгляда на их историю. Дело в том, что китайские, т.е.сунские авторы, должны были совместить сведения древних авторов (к которым китайские конфуцианские ученые питали полное доверие) с актуальным сообщениями, которые приходили к ним из Цзинь, т.е. опосредованно - через чжурчжэньских информаторов. Тот же Ли Синь-чуань пользовался записками сунского посла Хун Хао, которого чжурчжэни задержали у себя на 15 лет на положении практически арестанта. По возвращении он опубликовал свои "Записи услышанного в Сунмо", где и передал то, что он услышал от чжурчжэней. Точнее то, что он понял из услышанного. А надо сказать, что понял он далеко не все - все же разница культур и языков всегда приводит к взаимным непониманиям и недоразумениям.

А еще чжурчжэни намеренно давали сунским посланцам такие сведения, которые должны были выставлять чжурчжэней как властителей монголов и других "диких" племен, а значит дополнительно доказывать их могущество. В частности вот почему сунский посол и сообщил в своих записках, которые потом использовали и Ли Синь-чуань и автор "Да Цзинь гочжи (Описание государства [династии] Великая Цзинь)", много явных чжурчжэньских придумок. Например, там есть такой пассаж касательно:

"Монгольского государства, то оно находилось к северо-востоку от чжурчжэней, при Тан его называли ‘племенем мэн-у’ , цзиньцы звали его ‘мэн-у’ , а еще его называли ‘мэнгу’ . [Его] люди не варили пищу, были способны видеть ночью, использовали акульи кожи в качестве доспехов, которые могли отражать шальные стрелы".

Сообщение про "акулью кожу", например, это явно не про скотоводов монгольской степи, а про жителей, живущих охотой на крупного морского зверя или рыбу. Действительно, жители побережья Японского моря использовали акульи кожи, а также шкуры морских зверей, на которых они традиционно охотились. 

Или вот еще такое описание "диких монголов" от Хун Хао, которое тоже скорее подходит таежным охотникам Приамурья, чем скотоводам Монголии:

"Монголы во времена киданей назывались «Монгольское государство», их люди были 7 чи (ок. 2 метров - Р.Х.) ростом, занимались охотой на лосей и оленей и питались ими, их глаза могли видеть на несколько десятков ли и рассмотреть там даже волосок. Вероятно, потому что [монголы] не едят пищу, приготовленную на огне, их глаза зоркие".

Вот и пришлось китайским авторам найти приемлемое объяснение всему подобному. Для чего концепция общего происхождения монголов и тунгусо-маньчжурских племен очень им подошла.