ЛОГИКА ФИНАНСОВ

Между финансовыми параметрами в экономике существуют известные и вполне понятные взаимосвязи. В последние годы большое внимание, по праву, уделено уровню инфляции, от которого зависят и параметры бюджета.

В текущем 2025 году участники обсуждения экономических проблем считают снижение уровня инфляции, по сути дела, приоритетной экономической задачей. Похвально! Осталось понять, почему способы снижения инфляции противоположны у так называемых “глубинных” экономистов (“макроэкономистов”) и у представителей отечественного производства. Вообще-то, даже разные группы интересантов могут находить компромисс, что и надо сделать. Однако есть такие персоны, которые готовы разваливать экономику, доказывая свою якобы правоту.

Начнём с простых для понимания показателей. Уровень инфляции в 2025 году имеет стойкую тенденцию к снижению. Группа “глубинных” экономистов считает снижение инфляции результатом установления высоких (даже чересчур) ставок Центробанка. Реально мыслящие экономисты и практики полагают, что снижение инфляции стало результатом прекращения снижения валютного курса национальной валюты и его последующего укрепления. Кто же из перечисленных прав?

Если судить по динамике нарастания инфляции в 2024 году, то её рост явно связан со снижением курса валютного курса рубля. Почему же укрепление рубля в 2025 году привело лишь к остановке роста инфляции и замедленному, не быстрому, её снижению? Ответ определяется методом расчёта именно годовой инфляции. Дело в том, что самое большое снижение валютного курса рубля в 2024 году приходится на четыре последних его месяца, которые участвуют при статистической оценке уровня текущей (в сентябре) инфляции в годовом измерении. Получается, к 2/3 более низкой инфляции в 2025 году, достигнутой, главным образом, посредством укрепления курса рубля добавляется 1/3 более высокой инфляции из 2024 года (сентябрь-декабрь). Если даже подобное умозаключение недоступно экспертам, обслуживающим думские фракции, то можно ожидать от них закладывания в параметры бюджета на 2026 год и последующие годы некорректных позиций.

При резком нарастании инфляции Руководство страны приняло, в тот период, решение о введении норматива по продаже валютной выручки крупнейшими экспортёрами, что и привело к устранению дисбаланса на внутреннем валютном рынке в пользу доллара и других валют против рубля. Так как у РФ положительный торговый баланс, то произошло заметное укрепление валютного курса рубля. А при укреплении рубля экспортёрам стало невыгодно держать у себя валюту, что и располагало их к её продажам. То есть, если рубль укрепляется, то выгодней валюту продавать. В такой ситуации Центробанк стал инициативно снижать норматив продажи валюты крупнейшими экспортёрами, однако данный процесс никак не влиял на дальнейшее укрепление курса рубля. Экспортёры продавали валюту по своим причинам. Так происходило до полной отмены (обнуления) норматива обязательной продажи валюты 14 августа текущего года (2025).

Напомним, продажей валюты занимаются экспортёры, которые, кстати, заинтересованы в снижении валютного курса рубля для улучшения своих показателей. Другими словами, если их не обязать к продаже при появлении тенденции к снижению валютного курса рубля, то они не станут продавать валюту. Получается, Центробанк обнулением норматива по продаже валюты создал главное условие для последующего снижения валютного курса рубля. А Центробанк не станет, без понукания его, возвращать норматив по продаже валюты в действующую практику по простой шкурной причине: Центробанк трещит, как сорока, что держа свою ставку высокой, он якобы укрепляет рубль, который, по непонятной для директоров Центробанка причине, наоборот, снижается. В “работу” также вступили банкиры и специалисты по наполнению бюджета исключительно посредством снижения валютного курса рубля. Отсюда, “глубинные” экономисты стали “выпячивать свою грудь”, чувствуя явную поддержку сторонников компрадорской политики при наполнении бюджета.

За первые десять дней с обнуления норматива курс рубля к юаню и доллару ослаб чуть более чем на 1%, а за месяц после данного решения — уже на 6%, если наблюдать динамику по официальным курсам Центробанка и по данным торгов Московской биржи. Такое снижение  позволило Центробанку на своём заседании 12 сентября игнорировать даже возможность снижения его ставки на большую величину, так как по убеждениям финансовой когорты председательницы именно рост ставки якобы и вызвал снижение инфляции. Учтём, вокруг Центробанка целая плеяда его сторонников. Так, один из Минфина заявил: “Моё глубокое убеждение, что на поведение экспортёров больше влияет ставка, чем указ”. Какой “смелый” и “грамотный” малец!

Логика “глубинных” экономистов настолько ущербна, что превращается в политический фактор, особенно перед выборами в новый состав Госдумы. Желающих признаться в своих заблуждениях в политических кругах нет. Если давать объективную оценку процессов в российской экономике и в финансах, упоминая разные плюсы и минусы, без учёта их количественных значений и причинно-следственных связей, особенно, в цикличных процессах экономики, то “глубинные” экономисты всегда могут вытащить те или иные фрагменты и тыкать в них как в своё оправдание.

В сфере финансов государства сложно найти системно мыслящих лиц, особенно, из выбившихся в первые ряды финансистов. Вокруг себя они стараются держать ещё более слабых исполнителей, чтобы самим казаться незаменимыми. Отсюда и появились за десятилетия в большом количестве бездари на разных участках финансов. Если их тронуть, то сразу начинаются вопли о разрушении государства и о якобы покушении на политику Президента. Вот тебе раз! Эта “инфляционная поросль” реально мешает развитию экономики России, полуколониальная инфляционная финансовая модель, воспроизводимая “глубинными” экономистами, мешает укреплению её мощи и суверенитета.

Некто А.Ганган из Центробанка рассуждает о денежно-кредитной политике: “Нужна передышка и новые подходы к повышению производительности труда”. Он, видимо, развивает тезисы Э.С.Набиуллиной о том, что дорогие кредиты якобы не влияют на цену производства, а больше на неё влияют цены на сырьё, транспорт, аренду, и что надо повышать производительность труда. Невдомёк председательнице, что кредиты получают и в сырьевых отраслях, и в смежных, и транспортники с энергетиками, что эти дорогие кредиты, в большинстве случаев, и вызывают “кумулятивный” рост цены на всех этапах её формирования. Что для повышения производительности нужны доступные кредиты в целях закупки более совершенного оборудования и технологических линий, для их наладки, для реконструкции, для обучения персонала на сложных производствах. Повышая ставки в финансовом секторе, фактически забирают денежные ресурсы из сферы производства товаров и услуг. Замораживая рост экономики, уменьшают появление новых доходов в ней.

Ещё она рассуждает о “сообщающихся сосудах” – бюджете и кредитах: если средства в растущем объёме поступают из бюджета, то мы (Центробанк) будем снижать объём кредитов (например, ростом ставки). Эту свою “мысль” она реализует повышением и удержанием высокой ставки Центробанка. Получается так, из бюджета идёт компенсация льгот при кредитовании, которые реально снижают процент по кредитам банков. А Центробанк, установив высокую ставку, ведёт дело к нарастанию объёма изъятия средств из бюджета для обеспечения льготной ставки по кредитам банков. Кроме того, из бюджета компенсируются и другие льготные программы, дотации.

В итоге, Центробанк сводит на “ноль” эффект льгот от бюджета либо транжирит сам бюджет. Главная опасность для экономики при подобной практике “сообщающихся сосудов”, в интерпретации председательницы, заключается в следующем. Наполнение бюджета производится, главным образом, фискальными методами, и чем выше налоги, сборы, платежи, тем больше угнетается производство, работающее легитимно. А вот ресурс Центробанка – это эмиссия денег (своя или опосредованно чужая эмиссия) либо использование изъятых  Центробанком из оборота с помощью финансовых инструментов ранее им эмитированных денег. При использовании вместо фискальных мер подобных эмиссионных потоков нужна лишь грамотная работа профессионалов, которых, судя по всему, не пускают к управлению Центробанком.