Почему решение по квартире Долиной не было сразу опубликовано?

Правосудие для избранных — и цена, которую заплатят все?

Скажу сразу: я отношусь к принципу гласности судебного разбирательства с почти религиозным благоговением. Публичность — последний хрупкий щит от произвола, кривосудия и тихих кулуарных сделок, в которых всегда выигрывают сильные и проигрывают безымянные. Но вот парадокс: если бы не инсайдеры, которые вынесли решение по делу Ларисы Долиной в публичное пространство, общество так и не узнало бы, какая юридическая бомба была тихо заложена под рынок недвижимости всей страны.

Однако именно потому, что мы узнали — возникает другой, жуткий вопрос: а что, если такие решения лучше бы не публиковали?

Когда частная «справедливость» становится угрозой для всех

Дело Ларисы Долиной — уникальное. Не по фабуле, а по последствию. Это тот случай, когда дело, наоборот, стоило бы сделать закрытым не из-за тайны, не из-за интимных деталей, не из-за безопасности, а потому что решение по нему способно разрушить доверие к гражданскому обороту как таковому. То, что фактически признано судом, можно назвать мягко: юридическое чудо. Можно честнее: опасный прецедент лояльности к медийной персоне.

Факты, которые никто не спорил:

— квартира продавалась через агентство;

— покупатель осмотрел объект;

— заключены предварительный и основной договор, в офисе банка, под камерами;

— деньги переданы через банковский сейф;

— Росреестр зарегистрировал право собственности;

— цена соответствовала рынку;

— покупатель не имел связи с мошенниками, которым Долина сама отдала деньги после сделки.

То есть это типичная сделка. Обычная. Рядовая. Такие совершают каждый день по стране тысячи покупателей. И вот с этой точки начинается настоящий абсурд. «Покупатель должна была распознать заблуждение». Как? Телепатией? Представители Долиной заявили — и суд это принял! — что покупатель, ИП со стажем, «не проявила разумную осмотрительность»: не почувствовала, что знаменитая артистка находится в заблуждении.То есть теперь при покупке квартиры нужно:

✔ проверять документы,

✔ проверять банкоматы,

✔ проверять Росреестр,

и…

✔ проводить психологическую диагностику продавца? Вопрос как… пойти на курсы экстрасенсов.

Выглядит как шутка. Но суд принял этот довод всерьёз.

Двусторонняя реституция: суд отменил правило, на котором держится гражданское право Самая взрывоопасная часть — это отказ в двусторонней реституции. Покупатель лишена квартиры. Но деньги её никто не обязан вернуть. Суд фактически сказал: «Иди за своими миллионами к мошенникам». Хотя никаких связей с ними у покупателя не установлено.

Это не просто несправедливость. Это удар по основвам гражданского кодексаэ Долина после сделки имела право отдать деньги хоть на благотворительность, хоть в окно выбросить, хоть мошенникам — это уже её дело. Но суд сделал это делом покупателя. Теперь любой покупатель недвижимости должен спрашивать продавца:

— А куда вы собираетесь потратить полученные деньги?

— А не заблуждаетесь ли вы?

— А не введён ли вы в заблуждение кем-то третьим?

Юридический абсурд? Да. Но именно к этому приводит логика вынесенного решения.

Так почему же решение не было сразу опубликовано?

Версия, которую нельзя опровергнуть: Потому что оно слишком скандально. Слишком рискованно. Слишком разрушительно. В юридическом сообществе давно обсуждается тенденция: громкие дела — особенно дела, в которых участвуют публичные лица — всё чаще закрываются. Судебные акты не публикуются. Протоколы не ведутся. Журналистов не допускают. Причина проста: в закрытом процессе можно сделать что угодно — и ничего за это не будет. Это удобно сильной стороне. И удобно суду. А главное — такие странные, опасные решения не попадают в базу судебных актов, не создают прецедент, не формируют практику. И, как бы цинично это ни звучало, иногда кажется, что это… даже к лучшему.

Парадокс, от которого холодеет внутри

Если бы решение по делу Долиной не попало в публичное пространство, оно осталось бы:

— в материалах дела,

— в узком круге участников,

— в памяти нескольких юристов.

Да это то самое карманное правосудие… и такие процессы закрытые и проходят они вдалеке от внимания публики, а решения секретят, как это сделал суд первой инстанции в данном деле. Оно не стало бы частью судебной практики. Не попало бы в Консультант. Не стало бы аргументом для других судей. Не напугало бы миллионы покупателей, которые сегодня задаются вопросом: «А моя сделка завтра тоже может быть отменена, потому что продавец был… в заблуждении?» И вот тут возникает страшный вопрос: что хуже — открытое плохое решение,или скрытое плохое решение?

Если Верховный суд вмешается — гласность победит. Если промолчит — гласность станет катастрофой. Открытость — единственный шанс пострадавшей покупательницы. Единственный шанс, что профессиональное сообщество поднимет шум, и Верховный суд вмешается. Но если он этого не сделает — решение по Долиной начнёт жить своей жизнью. 

Суды начнут ссылаться.

Адвокаты — цитировать.

Покупатели — бояться.

И тогда мы все окажемся в реальности, где: любой продавец может признать сделку недействительной, не возвращая деньги, если ему спустя время покажется, что он… заблуждался.

Дело Ларисы Долиной — не про звезду, не про мошенников, не про эмоции. Это зеркало судебной системы, которая иногда готова найти «справедливость» для одного — ценой права для всех. И да — возможно, именно поэтому решение не торопились публиковать. Потому что оно слишком громко. Слишком остро. Слишком опасно. Слишком многое говорит не о Долиной — а о системе.

Самый интересный вопрос тут в том, что если бы решение по делу Долиной не просочилось в публичное пространство,

оно осталось бы:

— в материалах дела,

— в узком круге участников,

— в голове нескольких юристов.

И всё. Его бы никто не увидел, никто не обсуждал, никто не анализировал. Оно не стало бы частью судебной практики. Не появилось бы в Консультанте или Гаранте. Не стало бы примером для других судей. И главное — не заставило бы покупателей по всей стране спрашивать себя: «А мою сделку завтра тоже могут отменить, потому что продавец был… в заблуждении?»

И вот теперь мы наблюдаем редкое зрелище:

система хотела закрыть дело, но дело прорвало систему. Долина принимает решение вернуть деньги — публично, громко, демонстративно.

И пусть это называется «честность перед собой» —

факт остаётся фактом:

Если бы дело не обсуждали, если бы журналисты не копали,

если бы блогеры не шумели, если бы юристы не объясняли, —

ничего бы не произошло.

Гласность снова спасла одну конкретную покупательницу —

и снова поставила под вопрос всю систему правосудия. И да — как бы это ни звучало —

именно поэтому решение по делу Долиной так долго скрывали.

Потому что оно слишком громкое. Слишком острое.

Слишком неудобное. Слишком многое говорит о том, что закон — увы — далеко не всегда един для всех.

Но в этот раз — благодаря общественности — победила не система.

Победила гласность.

И вот самый опасный вопрос: что страшнее — плохое решение, которое скрыли, или плохое решение, которое увидели все? И давайте не будем что типа у нас в Конституции написано, что закон един для всех… Да написано и что? Един? Нет и вы все это увидели вооочию! И это  — уже диагноз системе.