О любви к Родине, выборе между культурным и реальным фронтами, влиянии войны на личность, боевых задачах, ранении, проблемах кино рассказал военный водитель снайперской роты 506-го гвардейского мотострелкового полка 27-й гвардейской мотострелковой дивизии группировки войск "Центр", младший сержант Кирилл Николаевич Мировой.
- Кирилл, кем вы были в гражданской жизни и как попали на войну?
- На гражданке я был режиссером массовых мероприятий. Ставил спектакли. Ну, соответственно, готовил мероприятия, ведущим был. Протокольных, массовых, уличных. В том числе и актерская стезя меня не обошла стороной. Выпускал спектакли, за которые был награжден разными наградами. Моноспектакли у меня были на разные темы. По Шукшину, по военной тематике. Также окончил музыкальную школу по классу "баян". Служил в оркестре, играл на трубе.
А в армию меня привело то, что…ну, во-первых, у меня дед на войне погиб. На Великой Отечественной. Меня в честь него Кириллом назвали. Во-вторых, у меня здесь мать жила. Когда подписывал контракт, она была жива, но, к сожалению, пока служил, она ушла на небо. Она тут недалеко жила, на Кубани. Часто туда прилетали вражеские беспилотники. Очень я за нее беспокоился. К тому же дети, с которыми я работал…не хотелось, чтобы эта "коричневая" погань влияла на их умы. Не хотелось, чтобы она их воспитывала, вынуждая забывать наши корни, нашу историю, нашу культуру. Не устану повторять, что культура – это душа любой нации, а отсутствие ее – это национальное бездушие.
- Но есть ведь культурный фронт. Почему вы ушли с него на поле боя? Считаете, что здесь принесете больше пользы?
- Знаете, во время Великой Отечественной каждый вносил в общую победу хоть какую-то крупицу. Поэтому маленький кирпичик или большая глыба, или даже песчинка в нашем связующем растворе, — это ведет к обоснованию того фундамента победы, к которой все мы идем. Каждый из нас, по мере любви к Родине, мировоззрению и так далее, может вложиться. Это его выбор, а может и признание. Вложиться для того, чтобы этот фундамент был крепче и надежнее. Чтобы подольше простоял. Потому, что обидно, что наши деды, искореняя эту фашистскую гниду, не до конца добили ее. И вот уже она дала плоды, проросла в умах наших братьев. К сожалению. И это привело к тому, что сейчас происходит. Вот насколько у меня будут возможности и там, и здесь совмещать все свои знания, все умения, включая культурные, инженерные, настолько я буду вкладываться.
Вот сейчас я купил 3D-принтер и печатаю ребятам сбросники, накольники, хвостовики. В общем, все, что умею. Я ведь по образованию электрик. Или беру гитару и вечерами пою им песни, рассказываю какие-то истории. Смотрим фильмы о войне, обсуждаем. Где-то что-то им не нравится, как сняли. Так мы и это обсуждаем. Стараюсь вкладываться максимально.
- А после СВО вы намерены остаться в армии или вернетесь к творчеству, но уже с новыми знаниями и впечатлениями?
- Я не думаю, что быть военным – это мое призвание. Пусть, наверное, прозвучит пафосно, но скорее это мой долг, как человека, как гражданина, который любит Родину и чтит предков, воевавших еще с екатерининских времен. У меня далекий предок, как оказалось, служил в егерском полку, а это, на тот момент, было чем-то вроде современного спецназа.
Когда все это закончится, а оно в любом случае закончится нашей победой, я…я, наверное, вернусь к культурной деятельности, к душам и умам детей. А может и не только детей. Буду и дальше сеять разумное, доброе и светлое.
- Говорят, что в творческой среде решение об участии в СВО часто не находит у коллег понимания. А то и прямо осуждается. Как было у вас?
- Во-первых, люди все разные, мнение у всех разное. Они имеют на это полное право. А вот касательно моих коллег скажу, что да, они были, мягко говоря, удивлены, а кто-то и вовсе шокирован был, но проводили меня очень достойно и даже со слезами на глазах. И ждут меня, ждут моего возвращения.
У меня есть поддержка. Причем не только ментальная и эмоциональная. Коллеги собирают гуманитарную помощь. Поддержка от них всесторонняя.
- Творческие люди часто более впечатлительные. Нет ощущения, что война каким-то образом изменила вас?
- Война – это дело жесткое и неблагородное, а порой и подлое. Да и не порой, с учетом тех "птичек", которые летают на "передке". Нет в этом честного боя, но на войне все средства хороши, а потому и у нас, и у них "птицы" пользуются спросом.
Изменила ли она меня? Мне сказать трудно, но родные говорят, что да. Я был в отпуске по семейным обстоятельствам, и брат с племянником сказали, что совсем другим человеком вернулся.
Говорят, что стал более жестким, более прагматичным и, может быть даже холодным. Ну…моя творческая деятельность подразумевала эмоциональность, какой-то такой психологический анализ, чтобы понять, какой характер дать герою. Здесь другая ситуация. Здесь, как многие говорят, страшно. Но страх здесь как-то преобразуется. Трудно сказать, во что. В какой-то предельный азарт, наверное.
Понимаете, когда я отправлялся, было немного страшно. Когда сообщили, что иду на БЗ. Но я принял это и когда уже оказался под Красноармейском, когда на нас "птички" полетели и машина подорвалась, было совсем…я не могу даже объяснить, но страха не было, но было стремление – выполнить задачу несмотря ни на что. И мы выполняли.
- Бытует мнение, что современный творец слабее своего советского коллеги, поскольку далек от настоящей жизни. И мне, честно говоря, казалось, что сейчас все поедут в зону конфликта, увидят настоящую жизнь и, как минимум, кино о войне станет лучше. Почему глобально ничего подобного не случилось?
- На мой взгляд, к сожалению или к счастью…время покажет. Так вот сейчас вся киноиндустрия завязана на каком-то развлекательном формате. Может потому, что в кино массово пришли люди из "КВН", не знаю. Очень много программ юмористических. Во-первых, они далеки от этого. Во-вторых, они не знают, что здесь происходит. Хотя кого из ребят ни послушай, тут любая история подойдет для фильма, а может даже и для большого сериала. Да вы и сами там были, понимаете, что я имею в виду.
Может просто должно пройти время? Если раньше политика строилась на том, что первейшая задача – это победа, то сейчас все до сих пор завязано на зарабатывании денег. Это и в головы молодого поколения вкладывается: ты должен зарабатывать много денег! А Родина, семья, близкие, — это уже второстепенное. Главное – личный успех. Но как строить общество на этом подходе? Может быть это, скажем так, проблемы капиталистического общества. При социализме какая профессия была главной? Рабочий! Фильмы о монтажниках посмотрите. Или фильм "Весна на Заречной улице". У меня отец 42 раза его пересматривал. Да и я пересматриваю время от времени, потому что и музыка, и история хорошая.
А сейчас основные принципы написания того же сценария – это напихать больше экшен-сцен. А что с человеком происходит? Как он меняется? Кем, в конце концов, становится? Хорошим или плохим? Дилемма какая у него в душе? Ведь дилемма – это выбор между плохим и очень плохим. Это порой упускают.
- А что у вас по части послевоенных творческих планов?
- Да, у меня задумка – написать книгу. Или даже попытаться написать какой-нибудь сценарий к фильму. Потому, что есть идея. И это не просто боевик. Там и любовь, и ненависть к врагу, и какие-то душевные терзания героя. Дилемма, дилемма и еще раз дилемма. Тогда это будет интересно. Да, есть план, и я его в ближайшее время постараюсь реализовать. То есть написать книгу либо хотя бы задел на книгу.
- Какое воспоминание о войне вы точно унесете с собой на гражданку?
- Обыкновенная "буханка" без крыши. Мы подвозили на ней провизию и боекомплект ребятам, которые непосредственно находились в Красноармейске. Один раз не довезли, поскольку висели "ждуны" и нашу машину разбил "фипик". А нужно было "птички" доставить в город. Ребята занялись эвакуацией машины, чтобы ее не добили. Там же БК. Если бы удачно еще раз прилетело, то все взлетело бы на воздух. Вот. И мне пришлось взять рюкзак и одному идти по лесополкам, чтобы доставить груз.
Дело не самое приятное, но рюкзак я все же доставил, а потом еще несколько километров откатывался на точку эвакуации. А на следующий день мы уже почти добрались до Красноармейска. Выпал снег. Заехали в ямку, а там оказалась мина. Разворотило нам задний мост, а я получил ранение. Как потом рентген показал, это был вдавленный перелом лобной кости. Очки тактические разлетелись, каска улетела. Но провизию мы доставили. Пока водитель искал другую машину, я оставался на охране нашей. Чтоб "птички", если что, посбивать. И вот так в три захода весь груз и доставили. А так сколько ни заходили, но каких-то особых проблем и заморочек не было.
Игорь Гомольский
Оценили 11 человек
32 кармы