• РЕГИСТРАЦИЯ

Юаньский источник о монгольском роде Тоба и его истории во времена Чингисхана и его преемников

2 151

В полном собрании литературных памятников Юань, изданном в КНР в 1999 – 2004 гг. («Цюань Юань вэнь», в дальнейшем — ЦЮВ), помещено также и литературное наследие крупнейшего юаньского историографа и литератора Юй Цзи (1272 – 20.06.1348 г.)[1]. Сочинения Юй Цзи, знаменитого поэта и литературного стилиста, были очень популярны среди китайских библиофилов как его времени, так и более поздних времен. Поэтому они неоднократно переписывались или ксилографировались. Кроме того, в Китае издавна была распространена практика коллекционирования эстампов, сделанных с мемориальных текстов на стелах – написанных знаменитыми писателями или начертанных знаменитыми каллиграфами[2]. Всему этому мы и обязаны сохранением текстов Юй Цзи в составе различных сборников. Издатели ЦЮВ, таким образом, смогли собрать все дошедшие до нашего времени тексты Юй Цзи. Среди них есть весьма интересный и очень информативный текст «Мэнгу Тоба гун сяньин бэй мин (Мемориальная надпись стелы кладбища предков господина [из рода] монгольских Тоба)». Время создания памятника в самом тексте не указана, но по последней приведенной в нем дате (1337/38 г.) имеем terminus ante quem, а 1348 г., год смерти Юй Цзи, дает верхнюю дату возможного создания его. Дальнейшие исследования позволят, вероятно, сузить этот временной диапазон[3].

[1] Юй Цзи был знаменитым китайским литератором (поэтом, историографом, эссеистом), одним из «четырех великих поэтов Юань». Его тексты весьма ценились и современниками и позднейшими китайскими библиофилами, читателями и собирателями (каллиграфии, надписей на картинах, эстампов со стел и т.п.). Поэтому до нашего времени дошло довольно большое его литературное наследие, занимающее в ЦЮВ 90 цзюаней. В «Юань ши» его жизнеописание помещено в цзюани 181.

[2] Тексты на каменных стелах точно воспроизводили их каллиграфию – мастера камнерезы тщательно копировали в своей специальной технике каллиграфический текст с оригинального бумажного носителя. Поэтому снятие эстампов с таких стел считалось в Китае способом получения ценной каллиграфии знаменитых авторов.

[3] Юй Цзи ушел в отставку в 1333 г. и до конца жизни проживал в Линьчуань (уезд в пров. Цзянси, существует и сейчас под тем же названием). Многие его тексты периода жизни в отставке так или иначе относятся к Линьчуань (их ему заказывали выходцы из этого уезда или связанные с ним лица). В последний период своей жизни Юй Цзи неоднократно испытывал материальные затруднения и потому брался за такую работу. Только один раз, в 1335 г., он получил небольшое пожалование от императора Тогон-Тэмура, который в целом был им недоволен (ЮШ С. 4180). Это, возможно, поможет понять, почему и при каких условиях он взялся за текст, связанный с семьей, чье родовое кладбище находилось в Чанша (это провинция Хунань). Как далее сообщается, этот текст не был им написан в рамках распоряжения императора или других высших правительственных органов, а скорее всего был заказан за деньги потомками Алчжара. Поэтому дополнительное выяснение материального положения и здоровья Юй Цзи (он страдал болезнью глаз) возможно сможет помочь в уточнении датировки данного текста.

Что касается содержания сведений, приведенных в этом памятнике, то они охватывают события за более чем столетний период — от 1210-х годов и до 1337 г. Еще более важное значение памятник имеет для изучения механизма сохранения и передачи исторической памяти в семьях монгольских аристократов. Также небезынтересным он оказывается и для понимания работы юаньских историографов вообще. Вопрос достоверности и аутентичности сведений юаньских авторов, писавших подобные мемориальные тексты, а также степени их соответствия монгольским первоисточникам, уже несколько раз исследовался автором настоящей работы в целой серии статей (см. Храпачевский 2013, 2015, 2019, 2021), где они в основном изучались на материале юаньских сообщений о монгольских походах на Русь и в Восточную Европу. Однако при этом удалось установить и общий механизм сохранения исторической памяти в Монгольской империи и в Юань.

Одним из важных аспектов этого изучения было выяснение связей юаньских текстов с первоисточниками из канцелярии монгольских каанов XIII века. В этом смысле данный текст Юй Цзи представляется очень ценным иллюстративным материалом для выводов, изложенных в этих статьях, но уже на материале монгольского завоевания Северного Китая и потом и китайских земель Южной Сун в XIII в. Это же касается и того бюрократического механизма, с помощью которого сведения из монгольской канцелярии и ее архива оказывались в текстах юаньских историографов более поздних периодов. Если вкратце, то он, согласно выводам вышеприведенных статей, оказывается следующим: юаньские историографы, служившие или в историографическом департаменте имперского секретариата (шигуань) или в Палате государственной истории (гошиюань), одновременно являвшейся и частью академии Ханьлинь, по разным поводам писали докладные записки императорам (или главам императорских секретариатов) о заслуженных людях (далекого прошлого или недавнего настоящего), собирая из архива монгольской канцелярии сведения о них (с последующим переводом на китайский язык), чтобы написать справки об их карьерах и послужных списках; такие справки потом хранились в архивах как самих историографов, так и историографического департамента, а затем, при необходимости, поднимались для создания тех или иных видов мемориальных надписей (например, уже для потомков указанных лиц). В результате таких процедур, сведения монгольских первоисточников первой половины XIII в. оказывались затем доступными юаньским авторам, как конца этого века, так и первой половины XIV в.

На основе тех юаньских источников, что были рассмотрены автором в упомянутых статьях, а также и прочих текстов из ЦЮВ, можно дать предварительную их классификацию. Она представляется в двух видах: во-первых, по характеру заказа на создание мемориальных и других историографических памятников юаньских авторов; во-вторых, по их форме или жанру.

Первый вариант классификации подразделяет рассматриваемые источники на две части:

1). Тексты, созданные в рамках так сказать «государственного заказа», т.е. написанные во исполнение приказов (указов, декретов, эдиктов) императоров и других государственных органов Юань;

2). Тексты, заказанные частными лицами (или на платной основе, или бесплатно, т.е. в рамках дружеских или родственных связей авторов текстов с заказчиками).

Второй вариант классификации подразделяет мемориальные тексты согласно их традиционным китайским жанрам и видам, таким как: стелы на пути духа (шэньдаобэй)[4], стелы заслуг рода (шигунбэй), стелы подвигов (гунцзибэй), различного вида эпитафии[5], стелы при родовых кладбищах или храмах предков, стелы милостивого правления (хуйчжэнбэй)[6], семейные (родовые) хроники, докладные записки императору для решения вопроса о присвоении посмертных титулов или почетных наименований, панегирики, посмертные похвалы, жизнеописания (чжуань) и т.д. и т.п.

[4] Ставилась на аллее, ведущей к могиле выдающегося лица, чьи жизнь и заслуги (а также генеалогия – от предков до его потомков) сообщались в тексте, выбитом на этой каменной стеле. В части описания предков излагались события их жизни и деяния – в зависимости от их значимости такие записи про предков могли быть как весьма пространными, так и довольно краткими.

[5] Термин «эпитафия» тут условный, поскольку в старом Китае мемориальные тексты с описанием жизни и заслуг покойного имели свои специфические виды (их насчитывалось едва ли не с десяток), которые, строго говоря, не всегда совпадали с европейским понятием эпитафии. Однако в целях настоящей работы можно пока ограничиться одним понятием эпитафии.

[6] Ставились в честь местного правителя (округа, уезда), чье управление «простым народом» оставило добрую память у населения. Имелось несколько разновидностей таких стел, например «стелы доброй памяти ушедшего начальника (цюйсыбэй)».

Текст памятника, написанный Юй Цзи, в рассматриваемом в данной статье случае, является мемориальной надписью (мин) на стеле родового кладбища, или как он назван в тексте «кладбища предков» (сяньин), представителей рода Тоба, ведших свою генеалогию от Алчжара — монгольского полководца, служившего Чингисхану и Угэдэю.

В официальной истории династии Юань, т.е. «Юань ши» (написана в 1369 – 1370 гг., далее — ЮШ), присутствует жизнеописание Алчжара и его потомков (цзюань 122). Сличение его текста с рассматриваемым текстом Юй Цзи показывает, что последний был основным источником для авторов жизнеописания Алчжара и его потомков в ЮШ. В ряде его мест присутствует текстуальное следование сообщениям Юй Цзи, а в еще большем числе мест — пересказы, точнее упрощения вычурных литературных периодов Юй Цзи, делающие изложение их содержания более понятным. С другой стороны, такое сличение доказывает, что у этих авторов ЮШ были и иные первоисточники кроме текста Юй Цзи. Дело в том, что они приводят довольно большой рассказ о жизни Манхана, старшего сына Алчжара. Но в тексте Юй Цзи о существовании Манхана не сообщается вообще.

Это, помимо всего прочего, позволяет утверждать, что данное «родовое кладбище» было устроено потомками Чжочигэра, младшего сына Алчжара, которые поселились в Чанша. Дело в том, что Чжочигэр погиб в 1262 г., а его дети после этого сразу же скатились вниз по социальной лестнице и сильно обеднели, в то время как Манхан в это же самое время преуспевал и делал карьеру при дворе Хубилая в столице Даду (ныне Пекин). Несомненно, что это негативным образом сказалось на взаимоотношениях между двумя этими линиями потомков Алчжара. Только возвышение потомка Алчжара, его внука Кокэчу (1251 – 1336) от Чжочигэра, позволило этой младшей ветви снова подняться в рангах и богатстве. Этим и объясняется вычеркивание имени Манхана из генеалогии Алчжара его потомками от Чжочигэра, когда они заказывали свой текст Юй Цзи. В то время как авторы ЮШ, работавшие с другими официальными документами Юань, не могли пройти мимо жизни Манхана, дослужившегося до тысячника монгольской гвардии, охранявшей лично императора — сначала Хубилая, а потом и его преемников (ЮШ С. 3007). При этом Манхан отличился в войне против Наяна (1287 г.), в поход против которого выступил сам Хубилай вместе со своей личной гвардией (там же). Вероятно «Дневник личного похода» Хубилая на Наяна[7] и другие документы гвардий императоров Юань (приказы о назначениях и т.п.) и были источником сведений авторов ЮШ, написавших биографию Манхана в составе жизнеописания Алчжара.

Этот пример, а также и другие наблюдения за связями текста Юй Цзи с теми текстами, что писали авторы «Юань ши», дают дополнительные возможности по критике источников юаньского времени. А частный характер заказа[8] Юй Цзи по написанию мемориального текста для потомков Алчжара позволяет сравнить его работу над аналогичными текстами, которые он делал в порядке государственных заказов — т.е. по приказам императора или других официальных лиц империи. Здесь можно отметить, что будучи в отставке и не имея доступа к государственным архивам, Юй Цзи для данного текста не всегда мог справиться по ряду вопросов. Например он не имел возможности уточнить по государственным архивным данным имена цзиньских полководцев, которые противостояли Алчжару. В этом случае видно, что для рассматриваемого текста Юй Цзи пришлось для исторических справок использовать собственный архив (библиотеку), неполный по определению. Другим отличием было то, что основными источниками для работы над историей Алчжара и его потомков были те документы и сообщения, которые он получил от детей Ал-Тэмура (правнук Алчжара). Т.е. в этом случае его текст составлялся на базе частных, семейных архивов и домашних преданий. Вообще говоря, текст Юй Цзи дает нам интересные подробности того, как сохранялась историческая память у потомков монгольской аристократии.

[7] Такой дневник велся в ходе этого похода Хубилая летом 1287 г., а протокольные записи в нем вел Хон Кун Сан (родом из Кореи, китайское чтение его имени – Хун Цзюнь-сян), об этом рассказывается в его жизнеописании в «Юань ши», см. (ЮШ С. 3632).

[8] Хотя в тексте стелы упоминается, что потомки Алчжара обращались с просьбой к императору Юань дать распоряжение о создании мемориальной стелы предкам типа шигунбэй или гунцзибэй, такого распоряжения не последовало (императорское решение обязательно требовалось процитировать согласно принятым тогда правилам). В частности, именно из-за отсутствия запрошенного указа императора они остановились на варианте стелы при родовом кладбище, которую они могли заказать и поставить в частном порядке.

Юй Цзи четко выделяет два варианта сохранения памяти о предках в указанной среде:

1). у самого высшего слоя, потомков ближайших сподвижников Чингисхана;

2). у тех монгольских знатных лиц, положение чьих предков было ниже, чем у первой категории.

Первая группа характеризуется Юй Цзи по одному важному параметру — высшие сановники Чингисхана и Угэдэя уже имели при себе некоторое количество писцов и прочих чиновников, которые вели различного рода записи, сохраняемые в канцелярии самого каана (Чингисхана или его преемников). А потом эти записи оказывались в архивах различных ведомств Юань. Потомки первой группы монгольской аристократии как правило продолжали занимать в империи Юань весьма высокое положение, потомственно наследуя должности и титулы. Поэтому они всегда могли получить нужные сведения о послужном списке предков — поручив чинам историографического департамента собрать их из государственных архивов. В ряде текстов Юй Цзи, которые он сам составлял в рамках подобных государственных заказов, как раз и отмечаются такие подробности. Эту же особенность сообщают и более ранние юаньские авторы. Например Ван Юнь (1227 – 1304), написавший в 1295 г. текст стелы храма предков рода урянхай, к которому принадлежали Субэдэй, его сын Урянхатай и его потомки. И Урянхатай, и его сын Ачжу были наивысшими чинами армии Юань, а внук Урянхатая[9], который и подал прошение императору Тэмуру о выдаче приказа историографическому департаменту о написании указанного текста, так же наследовал должности своих отца и деда. Весь этот механизм создания мемориального текста в рамках государственного заказа подробно описан в преамбуле текста Ван Юня, которому и было поручено императором создать мемориальную стелу, см. (Ван Юнь С. 382-383).

[9] Его звали Буралгидай, он был сыном Ачжу.

Но при создании рассматриваемого в этой статье текста Юй Цзи имел дело с потомками второй группы монгольской аристократии, чьи предки не имели возможностей постоянно пользоваться работой подчиненных им писцов и других делопроизводителей. И это Юй Цзи специально оговаривает в начале своего текста. Поэтому документы об их деятельности были рассеяны по различным архивам и касались не собственно деятельности лиц, о которых надо было написать мемориальную запись, а о тех событиях, в которых они принимали участие и лишь в той мере и лишь по тем поводам, по которым они там фиксировались и докладывались в канцелярию каанов. Юй Цзи в своем зачине текста указывает на это обстоятельство и поэтому ставит семейные предания на первое место среди своих источников для подобных случаев. Разумеется, он при этом пользуется и письменными источниками, но они оказываются ограниченными вышеуказанными обстоятельствами. С другой стороны, Юй Цзи за время своей службы, когда он написал многие десятки мемориальных текстов по государственным заказам, сохранил в своем личном архиве и библиотеке множество выписок из архивов, связанных с этой работой. Среди них несомненно были и такие, которые неоднократно упоминали ближайших сотрудников Мухали, таких, как например Алчжар.

Итак, основой сведений для написания текста у Юй Цзи были те документы и устные предания, которые он получил от заказчиков. Вместе с имевшимся у Юй Цзи собственным архивом, содержащим тексты его прежних работ и материалы для них, взятые из архивов, все это составило источниковую базу для текста «Мэнгу Тоба гун сяньин бэй мин». Поэтому этот текст можно в целом охарактеризовать как вполне достоверный и отражающий монгольские первоисточники XIII в. Следует тут также отметить добросовестность Юй Цзи, который в случаях нехватки сведений прямо об этом писал. Содержание исторических сведений в тексте Юй Цзи заслуживает не меньшего внимания — например, там находятся ценные сведения о войне монголов против чжурчжэньской империи Цзинь. Эта война с 1218 г. велась под главным командованием Мухали (до его смерти в 1223 г.), у которого Алчжар был командующим авангардом. Вплоть до 1233 г. Алчжар активно участвовал в этой войне против цзиньцев, на последнем ее этапе уже под командованием Субэдэя. Помимо сообщений о механизме сохранения исторической памяти в семействах знатных монголов, что уже было рассмотрено выше, Юй Цзи также приводит важные и интересные подробности последующих карьер потомков монгольских нойонов, служивших Чингисхану и Угэдэю. Следует тут отметить, что Юй Цзи рассказывает не только про потомков Алчжара (титульного героя своего текста), но и про потомков Мухали. Это указывает на прочность связей между данными родами на протяжении почти ста лет. 

(целиком, вместе с моим комментированным переводом текста «Мэнгу Тоба гун сяньин бэй мин», эта статья  была опубликована в «Средневековые древности Приморья, выпуск 5», Владивосток: Институт истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН, 2022)

Портрет Юй Цзи

Историк-востоковед

    Привет авианосцам англосаксов: В Йемен прибыли русские корабли с неким "грузом", отключив системы опознавания

    Здравствуй, дорогая Русская Цивилизация. Navy Corabel пишет:"После визита на Кубу 27-31 июля с. г. СКР "Неустрашимый" БФ пересёк Атлантику и, по данным из X, 18.08 прошёл Гибралтарский ...

    В чём крутизна советского мультфильма «Остров сокровищ», который стал внезапным мировым хитом, разлетелся на мемы и цитаты?

     Приятно, когда произведение, которые ты любишь с детства, вдруг открывают для себя миллионы людей по всему миру. Так случилось с «Островом сокровищ» — мультфильмом, снятым на «Киевнаучфильме» в ...

    Бонды для украины

    Там некоторые надмозги вчера начали писать, со ссылкой на «Файненшиал Таймс», что «ЕС собирается предоставить украине 20-40 миллиардов евро новых кредитов до конца года». ...

    Ваш комментарий сохранен и будет опубликован сразу после вашей авторизации.

    0 новых комментариев

      Бить чиновников можно только законно, а беззаконно – нельзя!

      В анналах правления Хубилая в "Юань ши" наткнулся на интересное сообщение. Оно связано со знаменитым монгольским полководцем Нюрыном (дослужившимся до звания ду-юаньшуай - главнокомандующего армией, китайское название данного воинского чина у монголов при Юань), известным в основном своими победами над южными китайцами (т.е. над империей Сун) в конце 1250-х годов.Как ...
      97
      Роман Храпачевский 18 сентября 09:36

      О повреждении нравов и правильном менеджменте

      ...как результате плотного контакта китайской цивилизации с иными, а именно кочевыми, обществами. Самый яркий пример это монгольский менеджмент над китайским чиновничеством в период Юань.Приведу тут замечательную историю, сохраненную авторами анналов Хубилая в "Юань ши".Дело развивалось так - Хубилай послал на инспекцию "закромов Родины", т.е. государственных складов ...
      136
      Роман Храпачевский 17 сентября 14:15

      Авантюрист, проходимец и вообще редкая ... личность

      Итак, звали его Пуча Гуаньну. В его жизнеописании, находящемся в "Цзинь ши", не сказано ни когда он родился, ни сколько лет прожил (есть только год смерти), но говорится, что: "вышло так, что маленьким был схвачен северными войсками (т.е. монголами - Р.Х.) и уведен на север от Хуанхэ".Когда он подрос, то:"за злые дела был брошен в тюрьму в городе Янь (ныне Пекин ...
      163
      Роман Храпачевский 17 сентября 08:48

      Параллель русской летописи из китайских текстов того же времени

      В Лаврентьевской летописи (1377 г.), которая считается списком летописного свода 1305 г., т.е. отражает более ранний летописный свод (не позднее первых лет XIV г., т.е. около 1305 г.), есть известный фрагмент из рассказа об осаде и взятии Владимира-на-Клязьме в феврале 1238 г.:"рекоша Татарове Владимерцем: не стрѣляите. Они же умолчаша. И приѣхаша близь к воротом и на...
      183
      Роман Храпачевский 16 сентября 09:20

      Дерзкий побег из монгольского плена

      Весьма любопытную историю вычитал в "Цзинь ши (Официальная история [империи] Цзинь)".Она тоже про побег от монголов (ранее я уже писал о жизни отважного авантюриста Пуча Гуаньну из знатного чжурчжэньского рода, который уже убегал от монголов).На этот раз и побег был несколько другой, и персонаж тоже иного плана - Ваньянь Чэньхэшан, потомок чжурчжэньского императорског...
      119
      Роман Храпачевский 14 сентября 09:57

      Интересный случай совмещения уголовщины с международными отношениями

      В "Ляо ши (Официальная история [империи] Ляо" встретился колоритный тип среди раздела "Жизнеописаний".Представитель правящего киданьского рода Елюй/Ила, будучи назначен на довольно высокий пост, отличился на нем весьма своеобразно.Ниже приведу отрывок из его биографии, помещенной в "Ляо ши"."[Елюй] Дилу…В начале [годов девиза правления] Чун-си (с 1032 г.) достиг должн...
      892
      Роман Храпачевский 13 сентября 16:20

      Воевать по глобусу

      Считается, что это просто саркастическое выражение в переносном смысле, идиома.Так вот, нашел реальный случай, когда военачальники воевали по глобусу в буквальном понимании!Читал недавно дневник центральноазиатской экспедиции Рерихов, который вел Ю.Н. Рерих (сын художника, выдающийся востоковед - китаист-тибетолог) - "По тропам Срединной Азии" (русское издание - Хабар...
      584
      Роман Храпачевский 12 сентября 09:11

      Неуловимая могила Чингисхана

      Наверное, многие читали в СМИ (или по крайней мере видели сенсационные заголовки) о «находках могилы Чингисхана» или о том, что вот-вот ее найдут, ибо местоположение ее «совершенно точно определено» очередным ученым имярек (вариант – экспедицией «британских/китайских/японских», нужное выбрать, ученых). Потом все стихает и о результатах такой очередной «находки» ничего...
      236
      Роман Храпачевский 11 сентября 13:11

      Небольшое размышление о китайцах и их монетах

      На всем протяжении своей истории китайцы демонстрировали поразительные способности к доведению до совершенства того, что укладывалось в их систему мира, но при этом крайне редко вырывались ЗА ПРЕДЕЛЫ ее. То есть, иначе говоря, они крайне изобретательны в том, что укладывается в их мировоззрение, но при этом что-то им мешает выйти на возможности, которые ему противореч...
      256
      Роман Храпачевский 10 сентября 13:33

      Любопытный случай самозванца на троне

      Просматривал второй том "Материалов по истории туркмен и Туркмении" (М.-Л. 1938) - касательно правления знаменитого Абул-Гази-хана (1603 - 1664 гг., хана-чингизида и автора важнейших сочинений "Родословное древо тюрков" и "Родословная туркмен"). И вдруг наталкиваюсь на замечательный случай, касающийся событий уже после правления сына его Ануша (умер в 1686/7 г.), когд...
      475
      Роман Храпачевский 9 сентября 13:46

      О юаньских изображениях монголов

      Сохранилось довольно много юаньских изображений монголов - на картинах, фресках (гробниц, храмов разного вида - предков, кумирен, буддийских etc), миниатюрах и так далее. Степень их качества различна, но есть и просто удивительные по точности и аутентичности.Вот например фреска из гробницы знатного монгола-нойона, датируется началом XIV века: Чем интерес...
      297
      Роман Храпачевский 8 сентября 13:57

      Один из "восьми великих" Китая о том, почему сенсации и реклама ловят людей на крючок

      Тысячу двести лет назад он сделал удивительно точное наблюдение о человеческой натуреЕсть в Китае такое понятие – «восемь великих», точнее «восемь великих при Тан и Сун» (唐宋八大家). В современных текстах это старое название уже уточняют до «восьми великих прозаиков династий Тан и Сун». Их имена известны любому образованному китайцу – Хань Юй, Лю Цзун-юань, Оуян Сю, Су Сю...
      192

      Гиперинфляция в Юань

      В продолжение темы, начатой статьей в двух частях "Как побороть коррупцию и экономические преступления: опыт монголов в Юань"(ч. 1 Валютчики и ч.2 Бартерные схемы), см. https://cont.ws/@bohun1/2876126 и https://cont.ws/@bohun1/2876593 , соответственно.В ней уже упоминалось, что борьба с бартером и прочими экономическими проблемами окончилась поражением юаньских власте...
      137

      Хубилай в 1266 г. написал письмо японскому микадо, а теперь это важная улика для исследователей

      Когда монгольский великий хан Хубилай, собираясь подчинить Японию своей власти, написал письмо японскому "императору" (Хубилай, естественно, не признавал оного императором), то он не знал, что оно станет не просто ценным историческим документом. Дело в том, что это письмо (т.е. его оригинал) сохранилось до сего дня и ныне находится в буддийском храме города Нара и дос...
      338
      Роман Храпачевский 6 сентября 12:30

      Минирецензия на книгу "Батый" в серии ЖЗЛ

      Приобрел две книги из серии ЖЗЛ - "Батый" А.Ю. Карпова (2011) и "Василий III" А.И. Филюшкина (2010). Надо сказать, что книга о внуке Чингисхана приятно удивила - имя А.Ю. Карпова мне ничего не говорило, среди специалистов по Орде и монголам его не знают (т.е. на профильных конференциях, в сборниках статей не встречалось). Но пролистав книгу, а потом и прочитав внимате...
      266
      Роман Храпачевский 5 сентября 12:43

      Из жизни бухарских эмиров

      Прочел потрясающе интересный труд А.А. Семенова (выдающийся отечественный востоковед, один из переводчиков академического издания "Джами ат-таварих" Рашид ад-Дина) "Очерк устройства центрального административного управления Бухарского ханства позднейшего времени" (опубликовано: "Материалы по истории таджиков и узбеков Средней Азии, выпуск II"// Труды Института истории...
      298
      Роман Храпачевский 4 сентября 11:54

      Стратегическая разведка армии Чингисхана и его преемников

      Кроме разведки — боевого охранения, у монголов существовала дальняя разведка, используемая при военном планировании кампаний. Ведь сбор информации о наличии дорог, городов, условий для питания и содержания коней в пути, дислокации войск противника — это все элементы стратегической разведки. Значительную часть таких данных монголы получали от пленников, которых они зах...
      323

      Любители занимаются тактикой, а профессионалы — снабжением

      Обычно считается, что в источниках практически нет сведений о системе снабжения монгольских войск, находившихся в отдаленных от самой Монголии местах.Тем не менее такие сведения о снабжении на дальних расстояниях существуют. Так, о дальней логистике армии Чингисхана есть одно интересное известие. Оно сохранилось в составе «Юань ши», где в жизнеописании киданя Сяо (Шим...
      245
      Роман Храпачевский 2 сентября 11:33

      "А кто не пьет?!! Нет, ты скажи - кто не пьет?!! Я жду !!!"

      Хорошо известно высказывание Чингисхана насчет повального пьянства у монголов - что в их бытование как обычных кочевников в мирное время, что в их бытность в армии во время войн. Его до нас донес Рашид ад-Дин, собравший коллекцию биликов (назидательных сентенций хана, его решений по разным судебным и бытовым спорам) Чингисхана и его преемников. Оно стоит того, чтобы п...
      1105

      Как побороть коррупцию и экономические преступления: опыт монголов в Юань. ч.2 - Бартерные схемы

      Продолжение начатой темы. Часть первая (Валютчики, или как с ними бороться по рецептам Юань) была выложена вчера.В составе свода официальных документов Юань (законов, указов императора, распоряжений правительственных органов и т.д.) "Юань дянь-чжан" сохранился крайне любопытный документ (я перевел его когда-то для одной совместной статьи). Вот его текст:"Отмена действ...
      215
      Служба поддержи

      Яндекс.Метрика