Знаете, я долго живу уже (относительно, но тем не менее)... может уже больше половины срока позади, может даже и меньше - здоровье у меня не очень... так что не факт что смогу прожить ещё столько же...
И в детстве, мы играли в войнушки и конечно же, т.к. это был конец 80-х начало 90-х - мы делились на немцев (фрицев скорее) и "наших"... и мы "взрывали", "убивали", "ранили" и т.д. друг друга... уничтожали (шалаши конечно же, или как у нас называли их - "халабуды") штабы...
И конечно же, никому в голову не могло прийти, что нас могут не то чтобы судить на полном серьёзе... а просто сделать нагоняй... ну не считая вредных взрослых которым не нравились наши крики и бег по подъездам...
А теперь к сути вопроса - история началась не сегодня, но на днях был суд над подростком, который хотел "взорвать" здание ФСБ В ИГРЕ МАЙНКРАФТ.................................................
Я не знаю как комментировать подобное, для меня это за рамками любого здравого смысла и логики... Прокурор запросил для Никиты Уварова девять лет лишения свободы.
Вот его последнее слово на суде:
Канск — очень маленький город, но в нём очень много проблем. Плохая экология из-за горящего леса, много мусора и грязи. Проблемы с бездомными животными, с огромной бедностью и разрухой, которая проявляется в городских пейзажах, в домах, дорогах и людях. Много людей, даже мои знакомые живут в разваливающихся домах, которых государство оставило на произвол судьбы, которым на протяжении многих лет что-то обещают чиновники и депутаты. С медициной тоже очень много проблем, мало лекарств, оборудования и специалистов. Большой уровень криминала. Я в этом всем рос.
В классе пятом я очень увлёкся учебой в школе и стал очень прилежно учиться, преуспевал по всем предметам, лучше всех писал работы по истории. В какой-то момент в классе шестом я разочаровался в этой системе образования. По каким-то вопросам я мог даже возражать учителям, что тоже повлияло на то, что я разочаровался в школьной системе образования.
В школе оценки у меня стали хуже, но мне нравилось учиться, узнавать что-то новое, и особенный интерес к истории у меня сохранился. Хотя в школу я продолжал ходить и мне ходить в нее более-менее нравилось, пока в классе восьмом у меня сильно не ухудшились отношения с администрацией, учителями и некоторыми учащимися. У классного руководителя была ко мне личная неприязнь, поэтому она вставала на сторону учащихся, с которыми у меня были конфликты. Даже когда я поступил в политехнический колледж, ко мне социальный педагог стала относиться предвзято, говорила, что у неё из-за меня проблемы.
Стремление узнавать что-то новое у меня было, мне нравилось узнавать что-то про физику, химию, про биологию, про разных знаменитых учёных, я также смотрел научно-познавательные программы. Из точных и технических наук я стал больше переходить на гуманитарные. Я предпочитал самообразование и искал информацию в интернете. Просматривал разные каналы с интересным подходом к изучению наук. Из более известных — это «Галилео».
Я уже много раз говорил, как мы с ребятами познакомились. С Д. я был знаком ещё с детского сада, но дружить стали с начала 8-го класса. С Б. познакомился в феврале 2020 года на мероприятии. Мне нравилось с ними общаться, так как у нас было много схожих интересов, и они меня понимали.
Мне было больно от того, что у меня в стране репрессируют людей, гражданских активистов, которые желают стране добра, которые выступают за её благополучие. Об этом я узнавал из неофициальных СМИ, я в это верил. Теперь же, к сожалению, я на своём опыте испытал деспотизм недобросовестных сотрудников системы. Очень многие люди, столкнувшиеся с подобными случаями, а также те, кто просто устал так жить и хочет другого будущего для своих детей, стали поддерживать меня в СИЗО, а также мою маму. За что я им очень благодарен, ведь солидарность и поддержка очень важны людям, которых преследуют за политические взгляды в свободной стране.
Три дня после фактического задержания были очень трудными. У меня сбился сон, я очень устал. Мне угрожали, применяли физическую силу. Но я пытался им все объяснить, что видно по моему объяснению. Я отвечал им на вопросы по переписке и объяснял им видеоролики. Мне туда, кстати, в объяснение приписали фразы. Я на своём опыте убедился, как могут себя вести сотрудники спецслужб, следователи. Я представляю, каково было Д. с Б. в то время.
Давление на меня продолжилось и после — в СИЗО. В СИЗО у меня сильно ухудшилось зрение. Появились проблемы с памятью, с весом, я стал быстро уставать. В целом моё физическое и психическое, моральное здоровье пострадало. Я стал больше нервничать и стал менее общительным. Мне было тяжело. Я понял, что тюрьма не исправляет людей, не уберегает их от рецидива. Она может просто окончательно испортить человека.
Наша переписка и в «ВКонтакте», и в телеграме была очень объёмной, и мы обсуждали за всё время там очень много тем. И игры, и пиротехнику, и политику, и школу. Часто там проскальзывали разного рода шутки.
Помимо нас троих, темы для разговора задавали все, кто участвовал в переписке в беседе: Л., который скидывал инструкции по изготовлению светошумовых гранат, что видно по скриншотам, слитым в сеть; В., который выражался радикальней всех и писал призывы к партизанству; И., который призывал к насилию. Но за разговоры судят нас. Кстати, данные переписки не были, по сути, законспирированными, хотя опасения участники беседы высказывали насчет конфиденциальности в «ВКонтакте», но мы из него не уходили и продолжали в нём общаться, не думая, что наши фразы так воспримут впоследствии. Чётких последовательных планов к терактам мы не выражали в данных переписках. По работе с пиротехникой и взрывотехникой я тоже не разбирался в законности и в последствиях. Общаясь в личной переписке с П., я не знал, что когда-нибудь её увидит ещё кто-нибудь другой. Я просто выражал свои мысли и переживания, про оружие он меня спрашивал и рассказывал, я ему помогал искать информацию. Я вообще выступаю за облегчение оборота оружия в целях самозащиты, это моё личное мнение. Рассказывал я ему о взрывах и пиротехнике как о своём хобби, я делился с ним своими интересами, он тоже мне рассказывал о своей жизни. Я не помню, чтобы я хоть раз сообщал ему, что готовлю теракт в ФСБ или МВД, я так бы и не сделал, эти здания находятся в местах, где могут пострадать люди.
Той переписки, о которой рассказал в суде главный свидетель П., никогда не было. Он её выдумал, чтобы получить свой условный срок. У него просто не было выбора. На суде он сам сказал, что ничего не удалял из переписки. Но переписки не сохранилось.
Я никогда не писал П., что планирую и готовлю кого-либо взорвать, потому что ничего не планировал и никого не готовил.
А в той переписке, которая исследовалась, мы просто размышляли на тему: плохие люди там или всё-таки хорошие — и их можно как-то агитировать, доносить информацию, что они могут ошибаться, что анархисты плохие. Так я думал, и поэтому предложил Д. поклеить листовки об анархистах именно на здание ФСБ.
И я не думал, что из-за этого могут быть такие последствия. Я и сейчас не думаю, что там все плохие, хотя те, кто работал по моему делу, делали свою работу недобросовестно. Не разбираясь, облегчив себе работу, просто выбили у моих друзей явки под давлением. А когда они поняли, что я не признаюсь в том, что они хотят, появились все плохие характеристики, оговоры друзей, чтоб сломать меня морально, чтоб для стражи был мотив, что я плохой и должен сидеть.
Кто даёт мне характеристику по месту жительства, я долго не мог понять, ведь никто из соседей на меня никогда не жаловался, и я сам никогда не делал ничего противозаконного. Оказывается, это школьный инспектор ПДН. Но я никогда раньше его не видел ни в школе, ни у себя дома.
После моего задержания давили на маму, что у неё денег не хватит на платного адвоката. Они надеялись, что я не выдержу, постоянно приходили ко мне в СИЗО, говорили, что хотят мне помочь. Сразу же, пока у мамы не получалось прийти ко мне после ареста и передать что-либо, принесли мне канцелярские принадлежности, намекая мне на то, что она плохая и не ходит ко мне. Один из них даже предлагал, чтоб мы писали друг другу письма, а он относил.
А ещё специально не давали разрешения на звонки и свидание с мамой, наши многочисленные заявления оставались без ответа. Мне повезло, что апелляционный суд освободил меня из-под стражи.
По поводу свидетеля Л. хочу сказать, что ему просто повезло, что у него бабушка — Надежда Качан (о чём я узнал из материалов дела) — бывший мэр Канска.
Если мне дадут реальный срок, я буду отбывать его с чистой совестью и достоинством.
Я буду спокоен, потому что никогда не учил своих друзей плохому, я не был их лидером, мы были на равных и просто дружили. Я никого не оговорил. Мне не стыдно перед людьми, близкими и чужими, которые знают о нашей истории. Пусть кто-то верит не мне, а правоохранительным органам, мне нечего стыдиться. Я никого не собирался взрывать.
Мне очень важно, что меня и мою маму поддерживали чужие люди. Я даже не знал и не думал о том, что поклеенные листовки приведут к таким невероятным последствиям. Что из этого получилось, мы все знаем.
В последний раз на этом суде я хотел бы сказать: я не террорист, я не виновен в 205.3 УК РФ.
И я просто хотел бы доучится, получить образование и уехать куда-нибудь далеко отсюда, чтобы никого здесь из спецслужб не нервировать и самому не нервничать и стать каким-нибудь фрилансером или ещё кем-нибудь по специальности. Прошу суд дать мне это сделать.
---
Любая поддержка приветствуется и любая сумма в биткойнах поможет в этом: 15SGrmL2jJbnZiL8pNbJytCLioeKLnPkGE
или рублями можно сюда: https://qiwi.com/n/HINUM115
не забудьте подписаться на меня и на Cont'e чтоб не пропустить ничего важного и полезного... к тому же подписка и рекомендации иногда значат больше чем деньги...
Оценили 9 человек
15 кармы